Документальное

Путин Инкорпорейтед
Путин Инкорпорейтед

Максим Калашников — российский журналист, общественный и политический деятель, писатель-футуролог и публицист. Он автор более тридцати книг, многие из которых стали бестселлерами («Код Путина», «Россия на дне», «Новая опричнина» и др.).В своей новой книге Максим Калашников показывает состояние нынешней «политической элиты» России — тех, кто окружает Владимира Путина и вершит судьбы России. Рассказ о политике Путина дополняется анализом экономического состояния нашей страны и так называемых реформ, проводимых «Путин Инкорпорейтед». По мнению автора, эти «реформы» неизбежно ведут к краху России и Запад играет в них далеко не последнюю роль.Книга отличается острой публицистической направленностью, яркими фактами, а также неожиданными выводами автора о будущем России.

Максим Калашников

Публицистика / Документальное
Сальвадор Дали
Сальвадор Дали

Трудно найти человека, который относился Р±С‹ к творчеству Сальвадора Дали равнодушно. Одни превозносят его, считая новым словом в искусстве; другие ругают за искусственность, аморализм, разрушение основ традиционного искусства. На протяжении своей долгой жизни художник, родившийся в Каталонии, живший во Франции и США, кровно связанный с Россией благодаря своей жене и РјСѓР·е Гале (Елене Дьяконовой), много раз менял убеждения и увлечения, сохраняя при этом верность своему завету — «выделяться из толпы». Дали был удивительно разносторонен — занимаясь живописью, театром, кино, рекламой, сочиняя стихи и мемуары, теоретизируя об искусстве, он освещал все эти сферы деятельности отблеском своего яркого и противоречивого таланта. Творчество Дали, проложившее РјРѕСЃС' между искусством XIX и XXI веков, нуждается сегодня в новом осмыслении. Р

Мишель Нюридсани

Биографии и Мемуары / Документальное
Полдень, XXI век, 2010 № 02
Полдень, XXI век, 2010 № 02

Содержание:КОЛОНКА ДЕЖУРНОГО ПО НОМЕРУАлександр Житинский.ИСТОРИИ, ОБРАЗЫ, ФАНТАЗИИСергей Соловьев «ЭХО В ТЕМНОТЕ». Повесть, окончание.Ника Батхен «НЕ СТРЕЛЯЙ!». Рассказ.Сергей Карлик «КОСМОСУ НАПЛЕВАТЬ». Рассказ.Илья Каплан «ЗАБЫТЫЕ ВЕЩИ». Повесть.Константин Крапивко «НЕЧИСТЬ». Рассказ.Илья Кузьминов «ПЕРСОНАЛЬНЫЙ НАКАЗЫВАТЕЛЬ». Рассказ.Светлана Селихова «СУПЕРЩЁТКА: МЕТАМОРФОЗЫ БЫТИЯ». История отношений.ЛИЧНОСТИ, ИДЕИ, МЫСЛИАнтон Первушин «КТО ПОЛЕТИТ НА МАРС?»Константин Фрумкин «БЫСТРОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ ПАРАЛЛЕЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ».ИНФОРМАТОРИЙ«БлинКом» — 2009.«Роскон» — 2010.Наши авторы

Борис Стругацкий , Константин Крапивко , Сергей Карлик , Илья Кузьминов , Константин Фрумкин

Критика / Журналы, газеты / Фантастика / Детективная фантастика / Научная Фантастика / Социально-философская фантастика / Документальное
Ставка — жизнь.  Владимир Маяковский и его круг.
Ставка — жизнь. Владимир Маяковский и его круг.

Ни один писатель не был столь неразрывно связан с русской революцией, как Владимир Маяковский. В борьбе за новое общество принимало участие целое поколение людей, выросших на всепоглощающей идее революции. К этому поколению принадлежали Лили и Осип Брик. Невозможно говорить о Маяковском, не говоря о них, и наоборот. В 20-е годы союз Брики — Маяковский стал воплощением политического и эстетического авангарда — и новой авангардистской морали. Маяковский был первом поэтом революции, Осип — одним из ведущих идеологов в сфере культуры, а Лили с ее эмансипированными взглядами на любовь — символом современной женщины.Книга Б. Янгфельдта рассказывает не только об этом овеянном легендами любовном и дружеском союзе, но и о других людях, окружавших Маяковского, чьи судьбы были неразрывно связаны с той героической и трагической эпохой. Она рассказывает о водовороте политических, литературных и личных страстей, который для многих из них оказался гибельным. В книге, проиллюстрированной большим количеством редких фотографий, использованы не известные до сих пор документы из личного архива Л. Ю. Брик и архива британской госбезопасности.

Бенгт Янгфельдт

Биографии и Мемуары / Публицистика / Языкознание / Образование и наука / Документальное
Рубикон
Рубикон

Чуть меньше года назад я начал цикл статей "Кавказ". И каждая из его публикаций не была обойдена вниманием, за что вам большое спасибо. Со временем мной было принято решение преобразовать этот цикл в книгу. Он очень быстро перерос одну только тему Кавказа и такое решение было вполне логичным. Тем более, что появилась возможность собрать воедино и систематизировать многое из написанного ранее. И вот сегодня, наконец, я представляю вашему вниманию "РУБИКОН" — свою новую книгу. Вам пришлось её подождать чуть дольше, чем было обещано, но ничего не поделаешь: работа затянулась, текстовые массивы перерабатывались, выверялись и компоновались. Сегодня эта работа завершена. Благодарю всех вас за ожидание и надеюсь, что вашего терпения я не обманул.

Павел Раста

Публицистика / Политика / Образование и наука / Документальное
Черчилль. Молодой титан
Черчилль. Молодой титан

Знаменитая книга американского историка Майкла Шелдена посвящена начальному этапу политической карьеры Уинстона Черчилля, признанного в Англии, согласно социологическим опросам, «самым великим британцем в истории». Хронологические рамки исследования охватывают период с 1901 г., когда молодой Черчилль стал членом палаты общин британского парламента, до его отставки с поста первого лорда адмиралтейства в 1915 г. Подробно освещая политическую деятельность Черчилля как парламентария и члена кабинета министров, автор большое внимание уделяет и его личной жизни — отношениям с родственниками, друзьями и, конечно, с любимыми им и любившими его женщинами.Увлекательный рассказ о том, как Уинстон Черчилль начинал свой путь в большой политике на фоне драматических событий в Британии и Европе начала XX века, позволяет читателю больше узнать о чертах характера, гранях таланта и слабостях этого выдающегося человека, оставившего глубокий след не только в британской, но и в мировой истории.

Майкл Шелден

Биографии и Мемуары / Документальное
Полусолнце
Полусолнце

Российское Young Adult фэнтези с флёром японской мифологии.Япония. Эпоха враждующих провинций.Рэйкен. Наполовину смертная, наполовину кицунэ. Странница, способная проникать в мир мертвых и мечтающая отыскать там свою семью.Шиноту. Молодой господин, владелец рисовых полей, в жизни которого нет места магии и демонам. До тех пор, пока он не встречает Рэйкен.Хэджам. Чистокровный демон, воспитавший Странницу. Он пойдет на все, чтобы найти и вернуть Рэйкен. Но захочет ли она возвращаться?Каждый из них преследует собственную цель. Каждый скрывает свою тайну. И только мертвым известно, кто из них сумеет дойти до конца.Для кого эта книга• Для поклонников исторических дорам, аниме «Принцесса Мононоке», «5 сантиметров в секунду», «За облаками», фильмов «Мемуары Гейши» и «47 ронинов».• Для тех, кто увлекается культурой и мифологией Японии.• Для читателей фэнтези «Алая зима» Аннетт Мари, «Лисья тень» Джули Кагавы, «Опиумная война» Ребекки Куанг.

Кристина Робер

Историческая проза / Историческая литература / Документальное
За окном
За окном

Барнс — не только талантливый писатель, но и талантливый, тонко чувствующий читатель. Это очевидно каждому, кто читал «Попугая Флобера». В новой книге Барнс рассказывает о тех писателях, чьи произведения ему особенно дороги. Он раскрывает перед нами мир своего Хемингуэя, своего Апдайка, своего Оруэл-ла и Киплинга, и мы понимаем: действительно, «романы похожи на города», которые нам предстоит узнать, почувствовать и полюбить. Так что «За окном» — своего рода путеводитель, который поможет читателю открыть для себя новые имена и переосмыслить давно прочитанное.

Борис Петрович Екимов , Джулиан Патрик Барнс , Александр Суханов , Джулиан Барнс , Борис Екимов

Публицистика / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Детская фантастика / Прочая детская литература / Книги Для Детей / Документальное
Мы знали Евгения Шварца
Мы знали Евгения Шварца

Евгений Львович Шварц, которому исполнилось бы в октябре 1966 года семьдесят лет, был художником во многих отношениях единственным в своем роде.Больше всего он писал для театра, он был удивительным мастером слова, истинно поэтического, неповторимого в своей жизненной наполненности. Бывают в литературе слова, которые сгибаются под грузом вложенного в них смысла; слова у Шварца, как бы много они ни значили, всегда стройны, звонки, молоды, как будто им ничего не стоит делать свое трудное дело.Он писал и для взрослых, и для детей. Однако во всех случаях, когда он обращался к детям, к нему внимательно прислушивались взрослые. В свою очередь, все, что он писал для взрослых, оказывалось, несмотря на свою глубину, доступным детскому пониманию. Все его большие и малые психологические открытия были рождены его никогда не старевшим интересом к людям. Ом был одним из самых жизнелюбивых писателей нашего времени. Он любил дерзкий человеческий труд, радость отдыха, могучую силу человеческого общения со всеми его испытаниями и превратностями. Вместе с тем ни о ком другом нельзя сказать с такой же уверенностью, как о нем, что он знал цену трудностям жизни, понимал, как нелегка борьба со всеми и всяческими мерзостями, узаконенными собственническим миром; ему было хорошо известно, как упорен и живуч человек — собственник, как изворотлив лжец и как отвратителен злобный и бесшабашный устроитель собственного благополучия.Истинное значение созданного Евгением Шварцем, цельность и неиссякающая сила его творческого наследия стали понятны, как это случается нередко, только после того, как его самого не стало. И вместе с этим возник естественный и непрерывно усиливающийся интерес к личности художника, который так скромно и по — человечески просто прожил свою творческую жизнь. Интерес к личности писателя всегда таков, каков сам писатель.Интерес к Евгению Шварцу далек от поверхностной и равнодушной любознательности, порождаемой столь же поверхностными и столь же равнодушными писательскими репутациями. Любовь к Шварцу — писателю стала также любовью к нему как к человеку, на редкость живому, открытому для всех.Любовью к нему, как к писателю и человеку, продиктована эта книга, авторами которой выступают его друзья, сверстники и литературные спутники, режиссеры, ставившие его пьесы и сценарии, актеры, воплощавшие созданные им образы. Каждый из авторов старается восстановить живые черты ушедшего художника и помочь сохранению в памяти читателей и зрителей его живого и сияющего облика. Сделать это не просто, но хочется думать, что их усилия не окажутся напрасными.

Николай Корнеевич Чуковский , Алексей Пантелеев , Вера Казимировна Кетлинская , Леонид Пантелеев , Леонид Рахманов

Биографии и Мемуары / Документальное
Что вдруг
Что вдруг

Роман Давидович Тименчик родился в Риге в 1945 г. В 1968–1991 гг. – завлит легендарного Рижского ТЮЗа, с 1991 г. – профессор Еврейского университета в Иерусалиме. Автор около 350 работ по истории русской культуры. Лауреат премии Андрея Белого и Международной премии Ефима Эткинда за книгу «Анна Ахматова в 1960-е годы» (Москва-Торонто, 2005).В книгу «Что вдруг» вошли статьи профессора Еврейского университета в Иерусалиме Романа Тименчика, увидевшие свет за годы его работы в этом университете (некоторые – в существенно дополненном виде). Темы сборника – биография и творчество Н. Гумилева, О. Мандельштама, И. Бродского и судьбы представителей т. н. серебряного века, культурные урочища 1910-х годов – «Бродячая собака» и «Профессорский уголок», проблемы литературоведческого комментирования.

Роман Давидович Тименчик

Публицистика / Документальное
Смерть и воскресение царя Александра I
Смерть и воскресение царя Александра I

В 1825 г. во время путешествия к Черному морю скончался Всероссийский император Александр I Благословенный, победитель Наполеона, участник заговора против родного отца, убиенного Государя Павла I. Через всю страну везли гроб с телом царя. Толпы народа оплакивали своего монарха. Но когда много лет спустя царскую усыпальницу вскрыли, она оказалась пуста. Народная молва считает, что раскаявшийся император оставил престол и простым бродягой ушел искупать свои грехи.А через несколько лет в Сибири появился старец Федор Кузьмич, как две капли воды похожий на умершего царя. Народ почитал его как святого еще при жизни, а Церковь канонизировала после смерти. Но был ли он в прошлом Императором Всероссийским? Об этом старец умолчал.Разгадать эту тайну пытается автор.

Леонид Евгеньевич Бежин

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное