Документальное

Фарцовщики. Как делались состояния. Исповедь людей «из тени»
Фарцовщики. Как делались состояния. Исповедь людей «из тени»

Большинство граждан СССР, а ныне России, полагали и полагают, что фарцовщики – недалекие и морально жалкие типы, которые цепляли иностранцев возле интуристовских гостиниц, выклянчивая у них поношенные вещи в обмен на грошовые сувениры. Увы, действительность как всегда сильно расходится с привычными стереотипами.Настоящие, успешные фарцовщики составляли значительную часть подпольной экономики СССР. Они делали состояния и закладывали основы будущих; умудрялись красиво сорить деньгами в те времена, когда советские люди несказанно радовались, если им удавалось добыть рулон туалетной бумаги или палку колбасы. Как?Почему про фарцовщиков и тогда и сейчас практически ничего не известно? Почему ветераны фарцовки не торопятся «вспомнить былое» и поделиться своими воспоминаниями?

Дмитрий Васильев

Публицистика / Документальное
Виктор Цой. Последний год. 30 лет без Последнего героя
Виктор Цой. Последний год. 30 лет без Последнего героя

Тридцать лет минуло с того дня, как в автомобильной катастрофе в латвийской глубинке погиб лидер рок-группы «КИНО» Виктор Цой. Уже выросло несколько поколений, которые видели только концертные записи группы и никогда не были на «живых» выступлениях Цоя. Но по-прежнему пламя песен Виктора волнует сердца молодых людей. По-прежнему не утихают споры о том, что же явилось причиной гибели их кумира.Автор книги провел масштабное расследование, чтобы приоткрыть завесу тайны и узнать, как и чем жил Виктор Цой последний год, и что же случилось в тот злополучный день.В книге собрано большое количество рассказов очевидцев, воспоминаний, интервью близких людей и поклонников. Все это, в совокупности с редкими фотографиями, письмами и документами из архивов, помогает читателю больше узнать о легендарной личности певца, прожить с ним вместе последний год его жизни и проанализировать причины трагедии.

Виталий Николаевич Калгин

Биографии и Мемуары / Документальное
Говорит Билл Гейтс
Говорит Билл Гейтс

Его богатство колоссально. Его влияние огромно. Ему хотели бы подражать миллионы… Билл Гейтс. Основатель и глава корпорации «Майкрософт». Человек, изменивший современную жизнь. Богатейший человек мира, чьё личное состояние больше, чем бюджет нескольких небольших государств. Самая значительная фигура в мире компьютерных технологий — к тридцати одному году. Самый богатый американец — к сорока годам. И с самого начала карьеры — лидер, умевший выживать в мире жестокой конкуренции в области бизнеса с короткой историей и практически полным отсутствием традиций!Как ему это удалось? Об этом рассказывает он сам…Дженет Лоу — популярная американская журналистка, известная серией книг о богатых и знаменитых людях.

Джанет Лау , Дженет Лоу

Деловая литература / Биографии и Мемуары / Документальное / Финансы и бизнес
Атаман А.И. Дутов
Атаман А.И. Дутов

::::::::::::::::::::::::::::::::::::Вниманию читателей впервые представляется научная биография атамана Оренбургского казачьего войска генерал-лейтенанта Александра Ильича Дутова. Она даётся на широком фоне военно-политической истории России периода революционных потрясений с введением в научный оборот большого пласта архивных материалов, которые ранее не были известны историкам. А.И. Дутов показан сильным региональным лидером и политическим деятелем общероссийского масштаба, который по справедливости должен занять своё место в ряду таких белых вождей, как Деникин, Врангель, Колчак, Семёнов, Юденич.Книга является 61-й по счёту в книжной серии, выпускаемой издательством «Центрполиграф» совместно с Российским Дворянским Собранием под названием «Россия забытая и неизвестная».Как и вся серия, она рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся отечественной историей, а также на государственных и общественно-политических деятелей, учёных, причастных к формированию новых духовных ценностей возрождающейся России.::::::::::::::::::::::::::::::::::::

Андрей Владиславович Ганин

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Великая танковая война, 1939–1945
Великая танковая война, 1939–1945

1 сентября 1939 года, сбив пограничные шлагбаумы, немецкие танки вступили на территорию Польши — началась Вторая мировая война. Историки не зря окрестили её «войной моторов» — механизированные части и авиация играли в ней определяющую роль. И всё-таки по сути и влиянию на исход боевых действий, если сравнить вклад в победу различных родов войск, — мировой пожар 1939–1945 гг. был в первую очередь ВЕЛИКОЙ ТАНКОВОЙ ВОЙНОЙ.Подробное описание основных танковых сражений, глубокий анализ стратегии и тактики танковых войск, особенности боевого применения бронетехники на всех фронтах Второй мировой, свежий взгляд на теорию и практику танковой войны — в новой книге ведущего специалиста по истории бронетехники, автора военно-исторических бестселлеров, разошедшихся тиражами более 200 000 экземпляров!

Михаил Борисович Барятинский

История / Военное дело, военная техника и вооружение / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Отто Скорцени - диверсант №1. Взлет и падение гитлеровского спецназа
Отто Скорцени - диверсант №1. Взлет и падение гитлеровского спецназа

Его величают "Диверсантом № 1", "создателем гитлеровского спецназа", "гордостью Рейха", "героем СС" и "любимцем фюрера". Его мемуары остаются в списках бестселлеров вот уже более полувека. О его "подвигах" слагают легенды. Кроме прославленных спецопераций по освобождению Муссолини и срыву сепаратных переговоров венгерского регента с Союзниками, которые вошли во все учебники сил особого назначения, оберштурмбанфюреру СС Отто Скорцени приписывают еще и участие в охоте на Иосипа Броз Тито и генерала Эйзенхауэра, и масштабную операцию по заброске за линию фронта более 2000 переодетых немецких диверсантов перед контрнаступлением в Арденнах, и убийство знаменитого музыканта Глена Миллера, и создание после войны сверхсекретной подпольной организации бывших нацистов ODESSA, но главное — попытку покушения на Сталина, Черчилля и Рузвельта во время Тегеранской конференции 1943 года (операция "Длинный прыжок"). Что в этой информации правда, а что — всего лишь домыслы и мифы? Заслужил ли этот двухметровый гигант с эффектными шрамами на лице и Рыцарским крестом Железного креста с дубовыми листьями свои лавры "лучшего диверсанта всех времен и народов" — или его следует считать просто "удачливым террористом" и "гением самопиара"? Почему в своих знаменитых мемуарах ни сам Скорцени, ни его шеф Шелленберг не обмолвились об операции "Длинный прыжок" ни единым словом? И о чем еще умолчали нацистские преступники?.. В этой книге лучшая переводная биография "Человека со шрамами" дополнена аналитическими материалами отечественных историков спецслужб.

Юлиус Мадер , Сергей Геннадьевич Чуев , Виталий Геннадьевич Чернявский , Виталий Чернявский , Сергей Чуев

Биографии и Мемуары / Военное дело / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сборник интервью Фрэнка Заппы для юных фанатиков
Сборник интервью Фрэнка Заппы для юных фанатиков

Предисловие составителя-переводчикаОбщепринятая практика требует, чтобы любому труду (а тем более объёмному, каковым этот, несомненно, является) было предпослано некое предисловие. Не знаю, насколько оно необходимо, but what the fuck... Заппа сам говорит за себя лучше, чем когда-либо смогу я или кто-то другой. Как писал в «Арапе Петра Великого» Сергеич, «следовать за мыслями великого человека есть занятие самое увлекательное». Могу только подтвердить справедливость этого утверждения. Конечно, у нас теперь есть хорошо переведённая НАСТОЯЩАЯ КНИГА ПРО ФРЭНКА ЗАППУ, но и эти интервью, наверняка, многое прибавят к тому образу, который сложился у всех нас благодаря неутомимой деятельности Профессора Заппы. Мне было невероятно интересно этим заниматься (давно уже ни чем не был так увлечён), и это, разумеется, и есть моя награда. Лично для меня новой была такая мысль: ко мне в голову как-то постепенно стало закрадываться убеждение (и чем дальше, тем сильнее оно становилось), что ФЗ, несмотря на весь его реализм, материализм и цинизм, был по сути дела настоящий, неподдельный, яркий, классический идеалист-романтик. Если бы он был хоть наполовину такой циник и материалист, каким его считали и считают, он бы бросил все свои великолепные занятия ещё в середине 70-х и в самом деле - ну что толку биться лбом о стену? - занялся бы торговлей недвижимостью. Мне кажется, что подтверждения этой моей оценки во множестве рассыпаны по страницам настоящего сборника. Но так или иначе, окончив свою работу, я полюбил Заппу ещё сильнее (если это возможно). Хотелось бы, чтобы с вами случилось то же. В наше время любить Заппу ещё более необходимо, чем, скажем, 20 лет назад. А впрочем, что попусту тратить слова? Как говорила моя бывшая жена, «Заппа - это Заппа». А ведь лучше и не скажешь.ПК.P.S. Дамы и господа! Чуть не забыл. Прошу вас - распространяйте мою работу как хотите, но, пожалуйста, не надо никакого коммерческого использования! Я на этом не зарабатываю ничего, и, натурально, не хочу, чтобы зарабатывал кто-то другой. По-моему, желание вполне естественное.

Фрэнк Винсент Заппа , Фрэнк Заппа

Биографии и Мемуары / Документальное
Пятьдесят лет в раю
Пятьдесят лет в раю

Роман охватывает период с 1958 года, когда в печати впервые появились стихи Руслана Киреева, по 2007-й, в котором была завершена эта книга. В ней на широком общественно-политическом фоне запечатлены события личной и творческой жизни автора, большинство из которых нашли отражения в его художественных произведениях. Теперь с их героев сняты маски, и они (вернее, их прототипы) представлены перед читателями такими, какими были в реальной жизни, под своими собственными именами. Каждому году посвящена отдельная глава, которая заканчивается «крупным планом». Это – своего рода портреты писателей, с которыми судьба сводила Киреева на протяжении полувека. Катаев и Рубцов, Светлов и Лакшин, Солженицын и Евтушенко, Астафьев и Розов, Маканин и Михалков, Ким и Залыгин… Но главный герой «романа без масок» – это сам автор, написавший беспрецедентную по откровенности и беспощадности к себе исповедь.

Руслан Тимофеевич Киреев , Руслан Киреев

Биографии и Мемуары / Документальное
Главная тайна горлана-главаря. Взошедший сам
Главная тайна горлана-главаря. Взошедший сам

О Маяковском писали многие. Его поэму «150 000 000» Ленин назвал «вычурной и штукарской». Троцкий считал, что «сатира Маяковского бегла и поверхностна». Сталин заявил, что считает его «лучшим и талантливейшим поэтом нашей Советской эпохи».Сам Маяковский, обращаясь к нам (то есть к «товарищам-потомкам») шутливо произнёс, что «жил-де такой певец кипячёной и ярый враг воды сырой». И добавил уже всерьёз: «Я сам расскажу о времени и о себе». Обратим внимание, рассказ о времени поставлен на первое место. Потому что время, в котором творил поэт, творило человеческие судьбы.Маяковский нам ничего не рассказал. Не успел. За него это сделали его современники.В документальном цикле «Главная тайна горлана-главаря» предпринята попытка взглянуть на «поэта революции» взглядом, не замутнённым предвзятостями, традициями и высказываниями вождей. Стоило к рассказу о времени, в котором жил стихотворец, добавить воспоминания тех, кто знал поэта, как неожиданно возник совершенно иной образ Владимира Маяковского, поэта, гражданина страны Советов и просто человека.

Эдуард Николаевич Филатьев , Эдуард Филатьев

Биографии и Мемуары / Документальное
Четыре жизни академика Берга
Четыре жизни академика Берга

К ЧИТАТЕЛЯМКнига, которую вы держите в руках, это не история с «воскрешениями» и «перерождениями». Это история жизни реального человека в реальном мире. Но для современного молодого читателя она может показаться действительно «потусторонней».Жизненный путь нашего героя от русского офицера-подводника, впоследствии краснофлотца, до выдающегося советского ученого пришелся на годы, когда наша родина, преодолевая неимоверные трудности, превращалась в могучую мировую державу — Союз Советских Социалистических Республик.Завеса времени, отделяющая нынешнюю Россию от той страны, чьей наследницей она является, не так уж и велика. Но непредвзятому взгляду трудно пробиться сквозь нагромождение фактов и домыслов, неистового обличения и столь же неистового прославления нашего недавнего прошлого.В истории жизни Акселя Ивановича Берга, жизни стремительной, напряженной очень точно отражается весь драматизм той суровой, но героической эпохи. Эпохи, оставившей нам великую страну с великой наукой, одним из творцов которой и был А.И. Берг.Сама книга, написанная еще при жизни героя, несет в себе отпечаток времени. Автор книги известная писательница Ирина Львовна Радунская сумела хорошо передать его ритм, ощущение неудержимого движения. Вперед! Не останавливаться! Не отставать!Невольно вспоминаются строчки из песен эпохи прорыва:Здравствуй, страна героев!Страна мечтателей, страна ученых!..Нам разум дал стальные руки-крылья,А вместо сердца пламенный мотор!

Ирина Львовна Радунская

Биографии и Мемуары / Технические науки / Образование и наука / Документальное
Московские праздные дни
Московские праздные дни

Литература, посвященная метафизике Москвы, начинается. Странно: метафизика, например, Петербурга — это уже целый корпус книг и эссе, особая часть которого — метафизическое краеведение. Между тем "петербурговедение" — слово ясное: знание города Петра; святого Петра; камня. А "москвоведение"? — знание Москвы, и только: имя города необъяснимо. Это как если бы в слове "астрономия" мы знали лишь значение второго корня. Получилась бы наука поименованья астр — красивая, японистая садоводческая дисциплина. Москвоведение — веденье неведомого, говорение о несказуемом, наука некой тайны. Вот почему странно, что метафизика до сих пор не прилагалась к нему. Книга Андрея Балдина "Московские праздные дни" рискует стать первой, стать, в самом деле, "А" и "Б" метафизического москвоведения. Не катехизисом, конечно, — слишком эссеистичен, индивидуален взгляд, и таких книг-взглядов должно быть только больше. Но ясно, что балдинский взгляд на предмет — из круга календаря — останется в такой литературе если не самым странным, то, пожалуй, самым трудным. Эта книга ведет читателя в одно из самых необычных путешествий по Москве - по кругу московских праздников, старых и новых, больших и малых, светских, церковных и народных. Праздничный календарь полон разнообразных сведений: об ее прошлом и настоящем, о характере, привычках и чудачествах ее жителей, об архитектуре и метафизике древнего города, об исторически сложившемся противостоянии Москвы и Петербурга и еще о многом, многом другом. В календаре, как в зеркале, отражается Москва. Порой перед этим зеркалом она себя приукрашивает: в календаре часто попадаются сказки, выдумки и мифы, сочиненные самими горожанами. От этого путешествие по московскому времени делается еще интереснее. Под москвоведческим углом зрения совершенно неожиданно высвечиваются некоторые аспекты творчества таких национальных гениев, как Пушкин и Толстой.

Андрей Балдин

Проза / Современная проза / Прочая документальная литература / Документальное / Словари и Энциклопедии
Прекрасные изгнанники
Прекрасные изгнанники

Эрнест Хемингуэй и Марта Геллхорн. Известный писатель и молодая талантливая журналистка. Они познакомились в Ки-Уэсте в 1936 году. Их дружба, основанная на письмах, разговорах и семейных обедах, перерастает в бурную любовную интригу, когда они вместе отправляются в Мадрид освещать гражданскую войну в Испании. Марта восхищается талантом, добротой и страстью Хемингуэя. А он восхищается ее красотой, бесстрашием и честолюбием. В их любви есть все: дружба, соперничество, притяжение славы и власти, потребность в независимости, интеллектуальные споры. И как говорит Марте Хемингуэй, самые сильные любовные истории всегда противопоставляются ярости войны. «Прекрасные изгнанники» — это великолепный роман о любовниках и соперницах, о захватывающем дух влечении к славе, а также об опередившей свое время женщине, которая отстаивает свою личность на обломках любви. Впервые на русском языке!

Мег Уэйт Клейтон

Современная русская и зарубежная проза / Историческая литература / Документальное
Записки простодушного. Жизнь в Москве
Записки простодушного. Жизнь в Москве

Данная книга — воспоминания автора о жизни в Москве с 1955 г. Живо и с юмором описывается научная и общественная жизнь Институтов Академии наук в «период оттепели», их «золотой век», сменившийся периодом «смуты» в 60–70-х, изгнание из Академии по политическим мотивам автора, его товарищей и коллег.Описывается путь автора в науке, приводятся материалы из его книг, посвящённых языковой шутке, и наблюдения над способами создания каламбура и других видов комического.Записки по содержанию — очень пёстрые. «Тайны лингвистического двора» перемежаются с описаниями зарубежных поездок, походов по Подмосковью, дружеских застолий с шутками и анекдотами; замечания о науке, литературе, судьбах России — с описаниями семейного быта, детского лепета, а весёлые, комические сценки сменяются событиями поистине драматическими. Но… такова сама жизнь.В Приложении даётся ранее не публиковавшийся рассказ автора о Гражданской войне — «Записки красного командира».

Владимир Зиновьевич Санников

Биографии и Мемуары / Документальное
В мире Достоевского. Слово живое и мертвое
В мире Достоевского. Слово живое и мертвое

Статьи и книги выдающегося русского литературного критика, литературоведа, публициста Юрия Ивановича Селезнёва (1939–1984) были событием в критике 70—80-х годов XX века, вызывали жаркие и долгие споры, эхо которых звучит и поныне. Недолгим был его земной путь, но сделанное им по сей день объясняет многое в произошедшей позднее в России трагедии.Осознание Юрием Селезневым опыта русской литературы и истории нового времени прошло через исследование нравственного, философского и политического мира Достоевского. Его творческим подвигом стала книга «Достоевский» – одна из лучших биографий за всю историю существования знаменитой серии «ЖЗЛ».Книга избранных работ Юрия Селезнёва для читателя – прежде всего истинное познание русской жизни и русской классики. И потому необходима она не только учителям, студентам, аспирантам и преподавателям гуманитарных вузов, но и всем, кому дорога отечественная словесность.

Юрий Иванович Селезнёв , Юрий Иванович Селезнев

Публицистика / Документальное