Документальное

Школа жизни
Школа жизни

Это сборник рассказов от первого лица тех, чье детство пришлось на тяжелое блокадное время. Болезненные воспоминания героев, их стойкость и мужество еще раз напоминает читателям, какой нелегкой ценой досталась Великая победа.Проект «Непридуманные рассказы о войне» существует с марта 2005 года и развивается силами энтузиастов. Идея создания принадлежит известному московскому священнику протоиерею Глебу Каледе. Все публикации — это рассказы непосредственных участников событий Великой Отечественной.В ноябре 2011 года руководитель протоиерей Александр Ильяшенко и коллектив проекта «Непридуманные рассказы о войне» заняли первое место среди участников межрегионального конкурса журналистского мастерства «Слава России». Работа проекта также была отмечена в 2010 году на IX Всероссийском конкурсе за лучшее освещение в средствах массовой информации темы патриотического воспитания «Патриот России». Проект занял первое место в номинации «Дети войны».

Александр Ефимович Фрадкин , Борис Алексеевич Борисов , Евгения Ричардовна Шаттенштейн , Татьяна Максимовна Бирштейн , Ираида Васильевна Старикова , Софья Ильинична Солитерман (Иофф)

Биографии и Мемуары / Военная история / История / Учебная и научная литература / Образование и наука / Документальное
Нерон
Нерон

Один из самых жестоких, самовлюбленных, развратных императоров Рима (37 — 68) предстает на страницах книги, написанной известным французским историком не только для профессионалов в этой области.Несмотря на предельную документальность, она представляет несомненный интерес для неискушенных в истории людей, откроет новые страницы жизни отпрыска рода Юлиев — Клавдиев, неизвестные до сих пор. Полагаясь на свидетельства Светония и Тацита, автор делает попытку, вполне естественную для любого здравомыслящего человека, посмотреть на «анти-героя» с другой точки зрения, определить, что же двигало им, и, наконец, найти положительные стороны в характере этого неординарного монарха.Сизек Эжен. Нерон. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1998. — 448 с. — (След в истории). Тираж 5000 экз. — ISBN 5-222-00197-0.

Эжен Сизек

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Посткоммунистические режимы. Концептуальная структура. Том 2
Посткоммунистические режимы. Концептуальная структура. Том 2

После распада Советского Союза страны бывшего социалистического лагеря вступили в новую историческую эпоху. Эйфория от краха тоталитарных режимов побудила исследователей 1990-х годов описывать будущую траекторию развития этих стран в терминах либеральной демократии, но вскоре выяснилось, что политическая реальность не оправдала всеобщих надежд на ускоренную демократизацию региона. Ситуация транзита породила режимы, которые невозможно однозначно категоризировать с помощью традиционного либерального дискурса. Балинт Мадьяр и Балинт Мадлович поставили перед собой задачу найти работающую аналитическую модель и актуальный язык описания посткоммунистических режимов. Так появилась данная книга, предлагающая обновленный теоретический инструментарий для анализа акторов, институтов и динамики современных политических систем стран Центральной Европы, постсоветского региона и Китая. Как в автократиях нейтрализуются институты демократического публичного обсуждения? Почему Китай можно назвать «диктатурой, использующей рынок»? В чем разница между западными популистами и популистами из посткоммунистических стран? Вот лишь небольшой список вопросов, на которые дает ответы эта книга. Балинт Мадьяр – венгерский социолог, политик, бывший министр образования и культуры Венгрии. Балинт Мадлович – венгерский политолог, экономист и социолог, MA in political science Центрально-Европейского университета.

Балинт Мадлович , Балинт Мадьяр

Документальная литература / Учебная и научная литература / Образование и наука / Документальное
Врангель
Врангель

Книга об одном из вождей Белого движения Петре Николаевиче Врангеле прослеживает его жизненный путь блестящего гвардейского офицера царской России, получившего генеральский чин на тринадцатом году службы, до Верховного правителя Крыма и главы русской эмиграции. Автор, известный писатель и историк Борис Соколов, строит убедительные предположения об исторических альтернативах: какова была бы судьба Белого движения, если бы Врангель с самого начала возглавил его, и что изменилось бы, если бы ему удалось осенью 1920 года заключить союз с Польшей. В биографии рассказывается, как появился хрестоматийно известный образ генерала в черкеске, почему Врангель не поддержал выступление Корнилова против Керенского, в чем суть его конфликта с Деникиным, как на самом деле проходила эвакуация белых из Крыма в ноябре 1920 года и какова была истинная причина смерти того, кого современники называли последним белым рыцарем и кровавым черным бароном.

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары / Документальное
Воспоминания. Мемуарные очерки. Том 1
Воспоминания. Мемуарные очерки. Том 1

Фаддей Венедиктович Булгарин (1789–1859) – одна из ключевых фигур русской литературы первой половины XIX века. Ожесточенная полемика с А. С. Пушкиным и действия в качестве агента Третьего отделения способствовали ухудшению его репутации, но не следует забывать, что он был одним из самых читаемых авторов своего времени, крупным издателем и редактором – в частности, первым сумел «провести в печать» фрагменты «Горя от ума» А. С. Грибоедова и ввел в русскую литературу ряд жанров. Занявшись публикацией своих мемуаров, Булгарин совершил беспрецедентный поступок: впервые в России мемуарист при жизни издал автобиографию. «Воспоминания», вошедшие в первый том этого издания, повествуют о начальном этапе бурной жизни автора, достойной плутовского романа: детстве в польской семье в Белоруссии, обучении в кадетском корпусе в Петербурге, участии в войнах с Францией и Швецией, службе в Кронштадте, петербургском быте и развлечениях начала XIX века, встречах с известными людьми и любовных увлечениях. Более поздний этап жизненного пути Булгарина отражен в мемуарных очерках, составляющих второй том книги. Они посвящены Наполеону, Карамзину, Аракчееву, Крылову, Грибоедову и др. В качестве приложения публикуются письма Булгарина цензорам «Воспоминаний», донос М. А. Корфа на мнение писателя о М. М. Сперанском, отклики Н. А. Полевого и Я. К. Грота на «Воспоминания» и ответы им автора.

Фаддей Венедиктович Булгарин

Биографии и Мемуары / Классическая проза ХIX века / Документальное
Заклятая дружба
Заклятая дружба

Книга Юлии Зораховны Кантор посвящена одной из самых «закрытых» тем отечественной истории – секретным контактам СССР и Германии между Первой и Второй мировыми войнами. Почему Советская Россия и Германия пошли на военно-политическое сближение и не разорвали контакты после 1933 года? Как сказалось это сближение на формировании двух тоталитарных режимов? Как связано с ним «дело военных» и репрессии в РККА? Как повлияло сотрудничество на милитаризацию двух государств и с чем они пришли к 1939 году? Книга основана на уникальных, ранее неизвестных документах из Центрального архива ФСБ РФ, Архива внешней политики РФ, Архива внешней политики ФРГ, Российского государственного военного архива, Баварского военного архива, Российского государственного архива социально-политической истории, Федерального архива Кобленца и других.  

Юлия Зораховна Кантор , Юлия Кантор

Публицистика / История / Политика / Образование и наука / Документальное
Александр Градский. The ГОЛОС, или «Насравший в вечность»
Александр Градский. The ГОЛОС, или «Насравший в вечность»

Это первая книга об Александре Борисовиче Градском, при этом данный труд – не столько книга о Градском, сколько, собственно, книга самого Градского: в ней, помимо авторских наблюдений и эссе, собраны статьи и заметки легендарного рок-одиночки и конечно же разномастные интервью Александра Борисовича, которые в течение десятилетий записывали друзья, родственники, подчиненные автора и сам Евгений Ю. Додолев, разумеется. Ну и плюс бесценные ремарки маэстро, которыми он щедро поделился во время чтения рукописи. Так что вещь получилась пристрастная и необъективная. Нестандартная. Как, собственно, в целом само творчество легендарного объекта книги – АБГ. Изначально рукопись была озаглавлена «Насравший в вечность», кстати. Столь необычное название записок появилось с подачи Николая Фоменко, об этом рассказано в самом конце.Иллюстрирована уникальными фотографиями из коллекции Издательского Дома «Новый Взгляд» и архива самого певца.

Евгений Юрьевич Додолев , Евгений Ю. Додолев

Биографии и Мемуары / Документальное
Евроцентризм – эдипов комплекс интеллигенции
Евроцентризм – эдипов комплекс интеллигенции

Книгу «Евроцентризм — скрытая идеология перестройки» я написал в 1993г. Ход событий в Российской Федерации за последние годы показал, что общий вектор господствующей идеологии у нас не изменился. Прочитав ту книгу, изданную очень малым тиражом в 1996г., мы с товарищами решили, что она не потеряла своего смысла и сегодня. Она и издается в данном, сокращенном виде.В ходе колониальных захватов и становления современного Запада сложилась система идеологических мифов, названая евроцентризмом. Он утверждает, что Запад — единственная цивилизация, прошедшая в своем развитии «правильный» путь («столбовую дорогу»), который неизбежно должны пройти все остальные культуры и цивилизации. В конце этого пути всё человечество обретёт одну и ту же «правильную» систему хозяйства и общественного устройства по типу Запада. В 70-80-е годы большая часть советской интеллигенции попала под влияние этой идеологии, а в годы перестройки евроцентризм негласно стал идейной основой официальной политики. Это способствовало поражению СССР в холодной войне и катастрофическому кризису в России. В книге рассмотрены главные мифы евроцентризма и их преломление в идеологии перестройки и реформ в нашей стране.

Сергей Георгиевич Кара-Мурза

Публицистика / Политика / Образование и наука / Документальное
Питер Джексон и создание Средиземья. Все, что вы можете себе представить
Питер Джексон и создание Средиземья. Все, что вы можете себе представить

В этой книге рассказывается полная драматизма история о том, как Питер Джексон, заручившись поддержкой верного братства новозеландских кинематографистов, дерзнул взвалить на себя задачу, которая была не легче миссии Фродо, и превратить приключенческий эпос Дж. Р. Р. Толкина «Властелин колец» в волшебный фильм, а затем сделать то же самое с «Хоббитом». Используя материалы из новых интервью с Джексоном, другими кинематографистами и многими звездами фильмов и снабдив книгу предисловием неподражаемого Энди Серкиса, Иэн Нейтан переносит нас в Средиземье, чтобы заглянуть через плечо режиссеру, пока тот творит невозможное и незабываемое, доказывая, что в кинематографе возможно «всё, что вы только можете себе представить».

Иэн Нейтан

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальное
Феликс - значит счастливый... Повесть о Феликсе Дзержинском
Феликс - значит счастливый... Повесть о Феликсе Дзержинском

Писатель Юрий Корольков работает в жанре художественно-документальной литературы. Его перу принадлежат такие книги, как дилогия «Тайны войны», написанная в значительной части по материалам Нюрнбергского процесса, в котором он принимал участие будучи военным корреспондентом, роман-хроника «Кио кумицу!» — об истории японской агрессии на Дальнем Востоке и замечательном советском разведчике Рихарде Зорге, повести «Через сорок смертей» — о героической судьбе татарского поэта Мусы Джалиля, «Где-то в Германии» — о немецких патриотах-антифашистах из организации «Красная капелла», боровшихся на стороне Красной Армии в годы второй мировой войны. Новая книга писателя «Феликс — значит счастливый...» посвящена жизни пламенного революционера Ф. Э. Дзержинского, которого В. И. Ленин назвал совестью партии, совестью пролетариата. Особое внимание автора привлекли юношеские годы Дзержинского, его борьба с царизмом, становление, формирование характера большевика-подпольщика.

Юрий Михайлович Корольков

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Советская классическая проза / Документальное
Михаэль Шумахер – номер один
Михаэль Шумахер – номер один

ШУМАХЕР! Самый успешный гонщик в истории!Феноменальная личность, перевернувшая представление о Формуле-1! Что сделало Шумахера тем, кем он является? Что стоит за его исключительным талантом и как он добился беспрецедентного успеха?В книге:• Этапы становления личности чемпиона• Работа с Ferrari и Mercedes• Смерть Айртона Сенны и уроки жизни• Отношения с братом и партнерами по команде• Анализ аварий и гоночных инцидентов• Стиль вождения и психология маневров на трассе• Откровения друзей и коллег, включая Макса Мосли, Луку ди Монтедземоло, Жана Тодта, Росса Брауна + неопубликованные интервью с Михаэлом.Автор книги – человек, имя которого ассоциируется с Формулой-1 – ведущий британский журналист и комментатор Джеймс Аллен. Это популярный эксперт в области автогонок, приближенный к миру Формулы-1. © James Allen, 2007Право Джеймса Аллена называться автором данного произведения принадлежит ему в соответствии с Актом об авторском праве, дизайне и патентах 1988 года. Впервые издано в 2007 году издательством HEADLINE PUBLISHING GROUP© GELEOS Publishing House Ltd, перевод на русский язык, издание на русском языке

Джеймс Аллен , Джеймс (2) Аллен

Биографии и Мемуары / Боевые искусства, спорт / Спорт / Дом и досуг / Документальное
Люди, годы, жизнь. Воспоминания в трех томах
Люди, годы, жизнь. Воспоминания в трех томах

"Я буду рассказывать об отдельных людях, о различных городах, перемежая и запомнившееся моими мыслителями о прошлом" - так определил И. Г. Эренбург (1891 - 1967) идею создания своих мемуаров, увидевших свет в начале 60-х годов. Знаменитые воспоминания «Люди, годы, жизнь» Ильи Эренбурга — одна из культовых книг середины ХХ века. Впервые опубликованная в 1960–1965 гг. на страницах «Нового мира», она сыграла исключительную роль в формировании поколения шестидесятых годов; именно из нее читатели впервые узнали о многих страницах нашей истории.В 1-й томвошли первые три книги воспоминаний, охватывающие события от конца XIX века до 1933 г., рассказы о встречах с Б.Савинковым и Л.Троцким, о молодых П.Пикассо и А.Модильяни, портреты М.Волошина, А.Белого, Б.Пастернака, А.Ремизова, повествование о трагических судьбах М.Цветаевой, В.Маяковского, О.Мандельштама, И.Бабеля. Комментарии к мемуарам позволяют лучше понять недоговоренности автора, его, вынужденные цензурой, намеки. Книга иллюстрирована многочисленными уникальными фотографиями.Во 2-й томмемуаров И. Эренбурга «Люди, годы, жизнь» вошли четвертая и пятая книги, посвященные 1933–1945 годам, а также комментарии, содержащие многие исторические документы и свидетельства, редкие фотографии. В четвертой книге Эренбург описал то, что видел лично: предвоенную Европу, войну в Испании, встречи с И. Ильфом и Е. Петровым, А. Жидом, Р. Фальком, Э. Хемингуэем и М. Кольцовым, процесс над Н. Бухариным, падение Парижа в 1940-м. Пятая книга целиком посвящена событиям Отечественной войны 1941–1945 гг., антифашистской работе Эренбурга. Рассказы о фронтовых поездках, встречах с военачальниками К. Рокоссовским, Л. Говоровым, И. Черняховским, генералом А. Власовым, дипломатами, иностранными журналистами, писателями и художниками, о создании запрещенной Сталиным «Черной книги» о Холокосте. Изданные на основных языках мира, воспоминания И. Эренбурга дают широчайшую панораму ХХ века.В 3-й том вошли шестая и седьмая книги мемуаров И.Эренбурга «Люди, годы, жизнь». Шестая книга рассказывает о событиях 1945–1953 гг. Послевоенная Москва, путешествие с К.Симоновым по Америке, Нюрнбергский процесс, убийство С.Михоэлса и борьба с «космополитами»; портреты А.Эйнштейна и Ф.Жолио-Кюри, А.Матисса и П.Элюара, А.Фадеева и Н.Хикмета. Книга кончается смертью Сталина, открывшей возможность спасительных перемен в стране. Седьмая книга посвящена эпохе хрущевской оттепели и надеждам, которые она породила. ХХ съезд, разоблачивший преступления Сталина, события в Венгрии, путешествия по Индии, Японии, Греции и Армении, портреты Е.Шварца, Р.Вайяна и М.Шагала. «После очень длинной жизни мне не хочется говорить того, чего я не думаю, а молчание в некоторых случаях хуже, чем прямая ложь», — писал Эренбург А.Т.Твардовскому, отстаивая свое понимание прожитого.

Илья Григорьевич Эренбург

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальное
Я и рыжий сепар
Я и рыжий сепар

Семен окончил вальдорфскую школу в Смоленске и отделение журналистики СмолГУ. Первым его местом работы было телевидение в Абхазии. Потом он военкор на новостном портале Life. Боевым крещением был Каир. Потом Сирия, Донбасс… Захар Прилепин написал о нем: «Среди спецкоров-военкоров есть тут Семен Пегов, который в статусе личных врагов Майдана пребывает с самого Майдана (он там сидел под снайперским обстрелом три часа, и потом его обвинили в том, что он сам этот обстрел и корректировал) и фигурирует в списке «врагов нации». Семен уже несколько месяцев в Новороссии (до этого был революционный Египет и прочее). Он поэт. Стихи у него отличные. Так что не все потеряно, друзья, не все потеряно. Одни ходят на Марш мира, другие – под обстрелом».

Семен Владимирович Пегов , Семен Пегов

Биографии и Мемуары / Документальное
Неизвестный Есенин. В плену у Бениславской
Неизвестный Есенин. В плену у Бениславской

В публикациях о Сергее Есенине Галине Бениславской обычно отводится роль любимой женщины, верного друга и литературного секретаря поэта. Между тем статус Г. А. Бениславской как его гражданской жены подтверждается многими данными, и она имеет явное преимущество по продолжительности совместной семейной жизни в сравнении с зарегистрированными и гражданскими женами С. А. Есенина. Сергей Александрович неоднократно предлагал Бениславской и официально оформить с ней брачные отношения.Летом 1925 года перед женитьбой поэта на С. А. Толстой между ними произошел разрыв. Галина тяжело переживала это, лечилась от нервного расстройства, на время уезжала из Москвы. А в декабре 1926 года покончила с собой на могиле Есенина на Ваганьковском кладбище, оставив записку: «3 декабря 1926 года. Самоубилась здесь, хотя и знаю, что после этого еще больше собак будут вешать на Есенина… Но и ему, и мне это все равно. В этой могиле для меня все самое дорогое…».

Сергей Иванович Зинин

Биографии и Мемуары / Документальное
История Жака Казановы де Сейнгальт. Том 1
История Жака Казановы де Сейнгальт. Том 1

«Я начинаю, заявляя моему читателю, что во всем, что сделал я в жизни доброго или дурного, я сознаю достойный или недостойный характер поступка, и потому я должен полагать себя свободным. Учение стоиков и любой другой секты о неодолимости Судьбы есть химера воображения, которая ведет к атеизму. Я не только монотеист, но христианин, укрепленный философией, которая никогда еще ничего не портила.Я верю в существование Бога — нематериального творца и создателя всего сущего; и то, что вселяет в меня уверенность и в чем я никогда не сомневался, это что я всегда могу положиться на Его провидение, прибегая к нему с помощью молитвы во всех моих бедах и получая всегда исцеление. Отчаяние убивает, молитва заставляет отчаяние исчезнуть; и затем человек вверяет себя провидению и действует…»Джованни Джакомо Казанова — один из плеяды знаменитых писателей, гуманистов, авантюристов и мистиков, которыми так богат XVIII век — Пу-Сунлин и Ломоносов, Фридрих Великий и Наполеон, Вольтер и Руссо, и, наконец, граф Калиостро и Казанова…

Джакомо Казанова , Джованни Джакомо Казанова

Биографии и Мемуары / Средневековая классическая проза / Документальное