Документальное

«Девочка, катящая серсо...»
«Девочка, катящая серсо...»

Ольга Николаевна Гильдебрандт-Арбенина (1897/98–1980) до недавнего времени была известна как муза и возлюбленная H. Гумилёва и О. Мандельштама, как адресат стихотворных посвящений поэтов серебряного века… Однако «Сильфида», «Психея», «тихая очаровательница северной столицы», красавица, актриса, которую Гумилёв назвал «царь-ребенок», прежде всего была необычайно интересным художником. Литературное же наследие Ольги Гильдебрандт впервые собрано под обложкой этой книги. Это воспоминания о «театральных» предках, о семье, детстве и юности, о художниках и, наконец, о литературно-артистической среде Петербурга-Петрограда второй половины 1910-х — начала 1920-х годов и ее знаменитых представителях: Гумилёве, Мандельштаме, Блоке, Кузмине, Мейерхольде, Юркуне, Глебовой-Судейкиной, о доме Каннегисеров… Часть текстов публикуется впервые. Содержание книги дополняет богатый иллюстративный материал, включающий не только портреты и фотографии героев воспоминаний, но и репродукции акварелей Ольги Гильдебрандт.

Ольга Николаевна Гильдебрандт-Арбенина

Биографии и Мемуары / Документальное
Большая Медведица
Большая Медведица

Я буду искренне рад, если честные и порядочные люди узнают себя в этой книге. Пусть будет спокойно у них в душе и сердце — это действительно они.Люди с черной совестью и сознанием, которым вдруг покажется, что пишем мы о них, пусть будут неспокойны — о них здесь нет ни слова.Мы с братом считаем, что недостойны они, что бы о них писали книги. И если у них все же зачешутся руки, чтобы подать в связи с «Большой Медведицей» на авторов в суд, чтобы они возместили им не столько моральный, сколько материальный ущерб, заранее говорим — это не вы, будьте спокойны. Имена, фамилии, клички, названия населенных пунктов, время — изменены.Я воровал, грабил и убивал. Затем сам схлопотал свинцового шмеля. Из навылет простреленной шеи текла мне под щеку моя, черная почему — то кровь. Некоторые преступления я совершал хладнокровно, на других адреналинило. Иногда совесть мучила сознание и душу, иногда нет. Взяли меня раненого, без сознания, иначе живым бы я не сдался. Но судьба распорядилась по-своему и саночки, на которых я катался, пришлось тащить назад, в гору. Много и часто я думал о жизни и смерти, своей и чужой. Мечтал и представлял, любил всем сердцем, точно также ненавидел и всегда жалел, что судьба моя сложилась так, что кроме боли и зла людям я больше ничего не дал. Жалел я о прожитом и пролитом, жалел и вот, наконец, пришел тот день, когда мне стало стыдно. Стыдно, что шарил в чужих квартирах в поисках чужого добра. Что я там искал? Решетки и запретки, романтику уголовной жизни? Чушь все это собачья, сон рябой кобылы.Мою, уголовную хребтину сломал стыд.Олег Иконников, 1996 год

Олег Иконников , Вадим Владимирович Селин , София Эдель

Биографии и Мемуары / Современная русская и зарубежная проза / Космическая фантастика / Документальное
Маршал Тухачевский
Маршал Тухачевский

Со страниц этой книги перед читателем встанет обаятельный образ выдающегося советского полководца Михаила Николаевича Тухачевского, безвинно погибшего в результате сталинского произвола. Люди, хорошо знавшие М. Н. Тухачевского, рассказывают о его жизненном пути и военной деятельности. Среди авторов воспоминаний – товарищи заслуженного военачальника по юношеским годам, по службе в царской армии, по гражданской войне, а также те, кто под его руководством работали над укреплением Советских Вооруженных Сил на протяжении последующих лет.Сборник подготовлен с участием Военно-научного общества при Центральном музее Советской Армии.

Фёдор Петрович Кауфельдт , Александр Александрович Типольт , Ольга Николаевна Тухачевская , Кирилл Афанасьевич Мерецков , Коллективные сборники

Биографии и Мемуары / Документальное
Грешный грешным
Грешный грешным

Русский поэт, часть жизни — активный толстовец, внук выдающегося путешественника П. П. Семенова-Тян-ШаньскогоЛеонид Дмитриевич Семенов (1880–1917) — талантливый русский писатель начала XX века, внук знаменитого ученого и путешественника П. П. Семенова Тянь-Шанского. Во время учебы на историко-филологическом факультете (был университетским товарищем А. Блока) слыл монархистом и «белоподкладочником». Был близок кругу Д. Мережковского и З. Гиппиус, в Москве подружился с А. Белым. Рассказы Л. Семенова высоко ценил за нравственную позицию Л. Толстой. Опубликованный по рекомендации Л. Толстого в «Вестнике Европы» рассказ Л. Семенова «Смертная казнь» послужил, по-видимому (таково было мнение А. Блока), толчком к написанию знаменитой статьи Толстого «Не могу молчать». Единственная поэтическая книга Л. Семенова — «Собрание стихотворений» — вышла в 1905 году. А. Блок отозвался на нее сочувственной рецензией.В настоящем издании с доступной нам полнотой представлены все дошедшие до нас произведения Л. Семенова, имеющие историко-литературное значение.

Леонид Дмитриевич Семёнов , Леонид Дмитриевич Семенов

Биографии и Мемуары / Публицистика / Проза / Русская классическая проза / Документальное
Сталин и космополиты (сборник)
Сталин и космополиты (сборник)

А.А. Жданов и Г.М. Маленков были ближайшими соратниками И.В. Сталина. Жданов был членом Политбюро при Сталине, Первым секретарем ленинградского обкома ВКП(б), главным идеологом партии. В 1946 и 1947 гг. он выступил против антипатриотических течений в советской культуре; его доклады стали началом борьбы с космополитизмом.После внезапной смерти А.А. Жданова его дело продолжил Г.М. Маленков, также член Политбюро ЦК КПСС, который продолжал бороться с антирусскими и сионистскими движениями в СССР.В данной книге представлены важнейшие работы Жданова и Маленкова по вопросу о патриотизме и космополитизме, о русофобии некоторой части интеллигенции, об отношении Сталина к теме русского патриотизма. За последние семьдесят лет эти работы публикуются впервые.

Георгий Максимилианович Маленков , Андрей Александрович Жданов

Политика / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Сталин: биография вождя
Сталин: биография вождя

И в России, и за рубежом И.В. Сталин давно признан величайшим правителем в истории нашей страны. Тем не менее в последние полвека имя и дела Генералиссимуса оболганы и оклеветаны, ему приписали множество злодеяний, попытались сочинить фальшивую биографию. Последнее пристанище Сталина тоже осквернили: вытащили из Мавзолея и, обрезав даже позолоченные пуговицы на мундире, перезахоронили под одиннадцатью бетонными плитами! Но усилия антисталинистов тщетны, они не могут одолеть его, словно сказочного богатыря. Как метко заметил У. Черчилль, H.C. Хрущев «вступил в схватку с мертвым львом и вышел из нее побежденным»!Автор уникального пятитомного проекта военный историк А.Б. Мартиросян взял на себя труд развеять 200 наиболее ходовых мифов антисталинианы, разоблачить ряд «документальных» фальшивок. Третья книга проекта — «Сталин: биография вождя».

Арсен Беникович Мартиросян , Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Призраки дома на Горького
Призраки дома на Горького

Квартира на четвертом этаже на улице Горького, д. 9 хранила свои секреты еще заселения в нее семьи Крещенских: загадочное и так и не раскрытое когда-то убийство таинственным образом повлияло и на жизнь новых обитателей. Бабушка Лида была уверена, что в чулане завелся призрак, а десятиклассница Катя и ее школьная подруга Ирка не упускали возможности вместе поохотиться ночью на эту квартирную нечисть.Но это так, мелочи, потому как в семидесятые здесь, в доме на Горького, помимо призрака уже имелось и «приятное людское наполнение» – известные соседи: Бондарчук, Ефремов, Басов, множество других актеров, режиссеров, физиков и прочих талантов; рядом располагались центровые московские магазины, а из самого крайнего окна квартиры можно было увидеть краешек Исторического музея и чуть Красной площади. В комнату к Кате и вовсе заглядывал хитро прищуривающийся Ленин с огромного уличного плаката Центрального телеграфа напротив ее окна.Автобиографический роман дочери Роберта Рождественского, раскрывающий читателю яркую и наполненную событиями семейную жизнь, где нашлось место приключениям, книгам, любви, учебе, свадьбе и большой трагедии.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Екатерина Робертовна Рождественская

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Монах из Мохи
Монах из Мохи

Невероятная история молодого йеменца, выросшего в Сан-Франциско и мечтающего воскресить древнее искусство выращивания йеменского кофе. Мохтару 24 года, он работает швейцаром в отеле, и особых перспектив у него в жизни нет. Но однажды он прочитал об истории кофе и о том, что родина его предков Йемен занимает в этой истории одно из центральных мест. С этого дня у Мохтара появляется мечта, которую он и принимается осуществлять. Он отправляется в Йемен, чтобы познакомиться со страной, ее традициями и с йеменским кофе. Он забирается в горы, среди которых затерялись крохотные кофейные фермы. Но внезапно страну охватывает война, на Йемен падают саудовские бомбы, и мечта Мохтара о кофейном бизнесе превращается в желание выжить и помочь выжить всем, с кем он познакомился.

Дэйв Эггерс

Биографии и Мемуары / Документальное
Шелковый путь. Записки военного разведчика
Шелковый путь. Записки военного разведчика

Профессия разведчика весьма романтизирована бесчисленными «шпионскими» детективами в кино и литературе.В предлагаемой книге представитель этого цеха рассказывает об иной ипостаси работы разведчика – в горячей точке, в боевых условиях, когда выполнение основного специального задания совмещается с повседневной будничной работой командира взвода разведки.Конечно, любопытны краткие сведения о методах подготовки к службе в разведке (естественно – без избыточных подробностей), но главное в этой книге иное. Автор – проницательный и умный аналитик – показывает войну в Афганистане со всеми ее сложностями в межнациональных отношениях племен и разнообразных политических группировок и с неоднозначным отношением к русским.

Александр Иванович Карцев

Биографии и Мемуары / Военная документалистика / Прочая документальная литература / Документальное
В подполье встретишь только крыс
В подполье встретишь только крыс

Поверив в юности в идеалы революции, генерал Григоренко верой и правдой служил стране. Плоть от плоти системы, он стал одним из самых ярких деятелей диссидентского движения 60-70-х годов в СССР. Именно шоком властей от того, что такой человек выламывается вдруг из их среды, объясняется, видимо, то, почему Григоренко сажают не в тюрьму, а в психушку. Наверное, он действительно казался сумасшедшим… Воспоминания генерала-диссидента – один из интереснейших документов безвозвратно ушедшей эпохи.Первые варианты рукописи мемуаров генерала П. Григоренко исчезали: врачи психушки изымали, экземпляры пропадали в КГБ. Только оказавшись на Западе, генерал смог дописать свою книгу. Это исповедь разочарованного в советской системе человека, до поры до времени считавшего все неудобства советского строя случайными, а потом вдруг разглядевшего в них систему.

Петр Григорьевич Григоренко

Биографии и Мемуары / Документальное
Работа над фальшивками, или Подлинная история дамы с театральной сумочкой
Работа над фальшивками, или Подлинная история дамы с театральной сумочкой

Документальный роман Андрея Васильева посвящен «Портрету Елизаветы Яковлевой», который экспонировался в крупнейших галереях мира как подлинная работа Казимира Малевича и продавался за 22 млн евро. В ходе расследования автор находит неопровержимые доказательства того, что авторство картины принадлежит совсем другому художнику. Но попутно, как в хорошем детективном романе, выясняется еще множество неожиданных фактов и обстоятельств, касающихся устройства рынка искусства — возможно, самого коррумпированного и самого непрозрачного из всех.Как высочайшего класса расследование эта книга подробно рассказывает о потайных механизмах функционирования арт-рынка; как роман — обращается к глубинам человеческой природы.

Андрей Александрович Васильев

Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Документальное
Путеводитель по Шекспиру. Английские пьесы
Путеводитель по Шекспиру. Английские пьесы

Знаменитый писатель-фантаст, ученый с мировым именем, великий популяризатор науки, автор около 500 научно-популярных, фантастических, детективных, исторических и юмористических изданий приглашает вас в мир творчества великого английского драматурга. Эта книга входит в серию популярных азимовских «путеводителей». Автор систематизирует драматургические произведения Шекспира, анализируя их содержание, скрупулезно разбирает каждую цитату, каждый отрывок, имеющий привязку к реальным историческим событиям, фольклорную или мифологическую основу. Он истолковывает значение многих реплик, острот и колкостей персонажей и поясняет, с кем их устами Шекспир ведет словесные дуэли.

Айзек Азимов

Культурология / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Научпоп / Документальное / Словари и Энциклопедии
Бодлер
Бодлер

В этой книге произошло столкновение двух "экзистенциальных проектов", и Сартр-философ попытался подчинить своему "проекту" Бодлера-поэта. Вся поэзия Бодлера - это судорожное метание между "восторгом жизни" и "ужасом" перед ней, между эросом и танатосом, между лихорадочными приступами активности и провалами в опиумное забвение, между "желанием возвыситься" и "блаженством нисхождения". Сартр описал эти метания как продукт "нечистой совести" человека, так и не решившегося сделать выбор между "бытием" и "существованием" и понесшего за это наказание в виде собственной, совершенно безотрадной, судьбы. К этому наказанию Сартр добавляет и свой безжалостный приговор, основанный на истолковании всех фактов из жизни "обвиняемого" как изобличающих его улик - доказательств экзистенциального преступления.Очерк Сартра блестящ. Верно, конечно, что Бодлер сам оказался повинен в понесенном им "жизненном поражении". Но ведь не менее верно и то, что именно это поражение обеспечило ему победу в ином плане - литературном, послужив источником двух лирических шедевров XIX века - "Цветов Зла" и "Стихотворений в прозе".

Жан-Поль Сартр

Биографии и Мемуары / Культурология / Образование и наука / Документальное