Документальное

Дневник горожанки. Петербург в отражениях
Дневник горожанки. Петербург в отражениях

Алла Борисова — известный питерский журналист и литератор. Она сотрудничала в ведущих газетах, журналах и сайтах. Ее материалы привлекали внимание искренностью и бескомпромиссной остротой.Создавая свои очерки, колонки и интервью она одновременно сооружала интереснейшую книгу, которую достойно завершила в Израиле. Мастерство беллетриста позволило ей превратить каждый очерк в увлекательное произведение, как правило, снабженное новеллой.В книге использованы статьи, опубликованные в газетах «Известия», «Невское Время», «Вечерний Петербург», в журналах «Активист», «Business Woman» и на сайте «Эхо Москвы».Использованы фотографии Павла Маркина, Владимира Григорьева, Галины Зерниной, Сони Кабаковой, Юрия Борисова, Аллы Борисовой.Издание осуществлено при поддержке Министерства абсорбции Государства Израиль.

Алла Борисова-Линецкая

Публицистика / Современная русская и зарубежная проза / Документальное
Кровь пацана. Казанский феномен и люберецкий фактор. Хроники «асфальтовых» войн СССР и России
Кровь пацана. Казанский феномен и люберецкий фактор. Хроники «асфальтовых» войн СССР и России

О «казанском феномене» стало известно только благодаря советской прессе и кинодокументалистике, поднявших на их примере вопрос расцвета молодежной уличной преступности в стране в 80-е годы прошлого века.Книги Любови Агеевой «Казанский феномен: миф и реальность» и Роберта Гараева «Слово пацана. Криминальный Татарстан 1970-2010-х» и, конечно, блистательный сериал Жоры Крыжовникова «Слово пацана. Кровь на асфальте» погружают нас в эпоху глобальной геополитической катастрофы. Предчувствие разрушения СССР, идеологическое лицемерие советской элиты, отсутствие представления о завтрашнем дне сбивало молодежь в коллективы и группировки со своими правилами жизни и кодексом чести.Подобные движения происходили не только в Казани. Житель любого крупного города СССР, хорошо знающий историю родного края, запросто может оспорить тот факт, что «любера» и «казанцы» были первыми бойцами «за асфальт». После первого упоминания в периодической печати термина «феномен» подобные группировки сразу же появились более чем в сорока городах Советского Союза. Кто был первым, давно не имеет значения. Важен лишь тот факт, что «моталки», «набеги» и «гуляния» стали частью истории многих городов, истории, которая не закончилась по сей день.Мы попытаемся проанализировать малую часть этой истории на примере молодежных группировок разных городов того времени. Делаем мы это не для того, чтобы понять и простить. Большинство пацанов не за что винить. Некоторые подросли и сошли с ошибочно выбранного в беспечной юности криминального пути, но были, конечно, и те, кто не сумел остановиться. Многих из них остановили пули вчерашних врагов, таких же, как они, пацанов, но уже с другого района, которым пришлось убивать друг друга, став взрослыми.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Сергей Юрьевич Ворон

Документальное
Одер
Одер

Судьба связала меня с автором этих стихов очень давно. Я женился на его дочери и поэтому добрая половина его жизни прошла на моих глазах. Хотя непросто складывались мои с ним взаимоотношения, могу твёрдо сказать, что это был самый честный человек на белом свете.Его семья была подвергнута политическим репрессиям, отец расстрелян в 1938 году, а сам он едва не умер от голода. И несмотря на это, когда пришла пора защищать Родину, которая обошлась с ним так сурово и несправедливо, он честно это сделал.Николай Ярошенко никогда не пользовался какими-либо привилегиями. Солдаты никогда не строили ему дачу, которой у него никогда не было. Он никогда не врал и никому не позволял этого делать, поэтому и дослужился всего лишь до полковника, хотя боевых наград имел больше чем кто-либо."Одер" – это документальная повесть в стихах от очевидца и участника тех героических событий. Я верю каждой строке этого стихотворения, потому, что её написал самый честный человек на белом свете.Александр Саян.

Николай Васильевич Ярошенко

Поэзия / Проза о войне / Современная русская и зарубежная проза / Книги о войне / Документальное
Века сквозь математику, или Как математики раз за разом мир вертели
Века сквозь математику, или Как математики раз за разом мир вертели

Каждая книга возникает почему-то и зачем-то.Почему эта книга? Автор книги в течение 5 лет читала студентам математического факультета гуманитарный курс под названием "История математики в контексте истории культур". Ей нравилось. Студентам тоже.Зачем эта книга? Чтобы читателям тоже понравилось.Чтобы читатели заинтересовались математикой, заинтересовались историей, поняли, насколько же много исторических фактов никогда не приходитв голову историкам, увлеченным перестановкой на шахматной доске эпох фигурок королей, полководцев и президентов с их многочисленными армиями. Чтобы читатели поняли, что математика тоже влияет на ход истории. (Ну, собственно, как и физика, химия, компьютерные науки, а также любые другие науки вообще! Да наверняка, и история (наука) влияет на ход истории (времени) – но автор данной книги не возьмется этого утверждать, так как не является историком.)

Екатерина Кукина

Историческая литература / Документальное