Читаем Звон смерти полностью

– Целый капитал. Если бы я на них жила, мне хватило бы на год. А если бы я их приберегла и продолжала работать, я все равно стала бы в них залезать – я себя знаю. Поэтому я решила вложить их в дело. Тогда они принесут доход. Я организую цирковую программу.

– Что это за программа?

– Программа оптических иллюзий. Там будет пять номеров – распиленный ящик, женщина без головы, гильотина, женщина-паук и еще один номер. Я не совсем поняла, о чем идет речь. Это совершенно новый трюк. И, разумеется, мы снимем новый балаган. Мы сможем прекрасно заработать, Эдди.

Я несколько раз пытался ей возразить, но она была так воодушевлена своими фантазиями, что я не осмелился.

– Мне хотелось бы, чтобы Эм тоже к нам присоединился, – продолжала она. – Нам понадобится еще одна ассистентка. Думаю, вчетвером мы справимся. Сама я буду участвовать в номере «женщина без головы».

– Все это чудесно, – заметил я. – Но ведь сезон уже кончается. Сейчас слишком поздно затевать новую программу.

– После Милуоки и Спрингфилда ярмарка отправляется на юг. У нас в запасе еще два месяца. Мы сможем окупить свои расходы, а в следующем сезоне…

– Окупить расходы? – прервал я ее. – Так, значит, твоих четырех тысяч долларов будет недостаточно, чтобы организовать эту программу?

– Конечно, нет. Фокусник, с которым я договорилась, требует восемь тысяч долларов, но думаю, что смогу его уломать и за шесть. Для начала я вложу три тысячи – это поможет нам начать дело и продержаться зиму. Впереди еще достаточно времени, чтобы подготовиться к следующему сезону. А тогда мы сможем развернуть дело по-настоящему.

Я было открыл рот, чтобы заявить, что у дяди Эма тоже есть кое-какие деньги, но вовремя спохватился. Мне не следовало распоряжаться его деньгами. Сначала нужно заручиться его согласием.

– Все это выглядит великолепно, но…

– Ты не хочешь участвовать, Эдди?

– Разумеется, хочу. Но я предпочел бы, чтобы это были мои деньги, а не твои. Мне не нравится…

– Не будь таким дурачком, Эдди. Это наши деньги. Если я принадлежу тебе, то и все, чем я владею, тоже твое. Но если ты не хочешь входить со мною в дело, я найму тебе квартиру и буду платить зарплату, чтобы ты занимался организацией и рекламой. Это тебя устраивает?

– С тобой я согласен на любую авантюру, – засмеялся я. – Но не надо торопиться, Рита. Ты неопытна, тебя могут надуть. Позволь нам с дядей Эмом все проверить, прежде чем вкладывать деньги. Или, если хочешь, обратись к Мори. Он не новичок в шоу-бизнесе и может дать дельный совет.

– Мори уже в курсе. За два дня до той ночи, когда мы с тобой познакомились, мы ездили в город – Хоги, Мардж, Мори и я. Моря сам заговорил об этом деле, когда мы сидели в ресторане. Фокусник работал на ярмарке, которая прогорела. Но Мори сказал, что у него действительно великолепное представление. Он сам хотел переманить этого парня на ярмарку Хобарта. На его номера публика валит валом. Мори называл мне имя хозяина прогоревшей ярмарки, но я его забыла. Этот человек сейчас болен и лежит в больнице в Чикаго. Поэтому ему необходимо ликвидировать свои дела. Он не собирается больше открывать свою ярмарку. А фокусник остался без работы.

– Но, Рита…

– Когда я получила деньги по страховке, вернее, когда узнала, что смогу их получить, я позвонила Мори. Он сказал, что мне плывет в руки золотое дело. Расходы не составят больше десяти тысяч долларов, а уже к концу этого сезона я смогу получить прибыль в две тысячи.

– Все это выглядит замечательно, Рита. Но все-таки я советую подождать и спросить мнения дяди Эма. Тем более что ты хочешь взять его в дело. Дела у него сейчас идут неплохо. Может быть, он не захочет идти на риск?

– Твой дядя Эм? Не захочет пойти на риск? Не будь идиотом! Ну ладно, я с ним поговорю. А сейчас мне надо заехать к Мори и забрать свои вещи. Мы едем на ярмарку.

– Дяди Эма сейчас нет на ярмарке. Он уехал по делам. Я даже не знаю, когда он вернется. Может быть, завтра.

– В таком случае, если я уеду сегодня вечером, то не смогу с ним повидаться. Я еду в Чикаго ночным поездом. Так надо, Эдди.

Я посмотрел на нее в надежде, что смогу уговорить отложить отъезд. Но выражение ее лица убедило меня, что мои просьбы будут бесполезны.

– Хорошо, Рита, ты уедешь ночным поездом. А теперь поехали на ярмарку!

В такси я обнял ее и поцеловал. Мне казалось, что я весь растворился в этом поцелуе. Никогда раньше я не испытывал ничего подобного. Не зря я ждал столько времени. Теперь я сожалел о слабости, которую позволил себе с Эстеллой. Тот поцелуй был мимолетной утехой, а этот переворачивал мне душу, заставлял трепетать в сладостном предчувствии. Я понял, что с этой минуты мы с Ритой – единое целое перед лицом всего мира.

Дядя Эм не был частью этого мира. Я был страшно признателен Рите за то, что она подумала о нем и пригласила в наше дело. Мне чертовски не хотелось с ним разлучаться, несмотря на то что отныне мы пойдем с Ритой одной дорогой, а дяде Эму, возможно, с нами не по пути.