Читаем Звон смерти полностью

– Тип, поместивший объявление, наверняка попросил, чтобы корреспонденцию на его имя переводили до востребования в Эвансвилль, а потом в Саут-Бенд. Но он получил ответ немедленно… Фло показала объявление Лону третьего августа.

Когда мы завтракали в маленьком ресторанчике отеля, я спросил дядю Эма:

– А ты позвонил миссис Червински? Ведь ты же обещал ей позвонить перед отъездом.

– Спасибо, что напомнил, – сказал он. – У меня совершенно вылетело из головы.

И он окрасился к телефонной кабине.

После завтрака у нас еще оставалось немного времени, и мы не спеша отправились на вокзал.

В поезде дядя Эм всю дорогу молчал. Мне тоже было не до разговоров: прислушиваясь к стуку колес, я думал о том, что с каждой минутой я приближаюсь к блаженному мигу встречи с Ритой.

Тем временем дядя Эм достал из кармана конверт и начал что-то чертить карандашом. Он написал несколько слов, потом остановился, подумал и добавил еще какие-то цифры.

Я заинтересовался и глянул на конверт.

– Послушай, малыш, я запамятовал, когда убили Лона?

– В четверг, – ответил я. – В Эвансвилле. Вчера исполнилось ровно две недели. Значит, это произошло пятнадцатого августа… нет, скорее шестнадцатого августа, потому что его убили после полуночи. В пятницу, шестнадцатого августа.

Дядя Эм записал в середине конверта: «Л.С. – убит – 15». И уточнил:

– Будем считать, что это произошло в четверг, время не так уж важно. А Сьюзи?

– Она исчезла в первую же ночь после нашего переезда в Форт Вэйн… в прошлый понедельник, двадцать шестого августа. Ее нашли во вторник во второй половине дня. Но наверняка она была убита в понедельник вечером.

Он отметил «26» в начале следующей колонки.

– А Негро… позавчера, двадцать восьмого августа, в среду.

Эти сведения он поместил в третью колонку.

– Это было именно в ту ночь, когда ты увидел в окне Сьюзи или ее призрак. Давай подведем итог, малыш. За несколько дней до убийства Лон уехал из Цинциннати.

– За пять дней. Он уехал в субботу десятого августа. В это время мы уже находились в Луисвилле два дня.

Я увидел, как дядя Эм записал в первой колонке под отметкой «Л.С. – убит» следующее: «Л.С. – покинул Цин. – 10».

– Здесь можно поместить и третью дату, – заметил я. – Третье августа, тот день, когда миссис Червински показала Лону объявление в «Билборде».

И он записал: «Лон увидел объявление – 3 ав.» Всмотревшись в записанную фразу, он заключил:

– Если он ответил на объявление сразу – а именно так он и сделал, – ответ пришел в Луисвилль до востребования пятого августа, когда ярмарка уже была там. Все сходится, малыш! Но я пока не вижу мотивов этой переписки.

– Когда ответ послали, ярмарка еще находилась во Франкфурте, штат Кентукки. Это было в конце июля. А еще раньше мы работали в Лексингтоне. Думаю, не стоит копать дальше. Нужно выяснить, что могло произойти в последнюю неделю июля.

Дядя Эм занес эти сведения в свою схему. Потом мы стали изучать ваши записи, но сколько ни ломали голову, разгадки нам так и не удалось найти. И тем не менее было очевидно что некто на ярмарке, на нашей ярмарке, вел тайную игру: он поместил объявление в «Билборде», получил ответ от Лона, заключил с ним какую-то сделку, заставившую карлика уехать из Цинциннати, а затем убил его в Эвансвилле через четыре дня после того, как ярмарка пере-, кочевала в этот город. А где был этот человек и что он делал в предыдущие пять дней? Это оставалось тайной.

Поезд прибыл в Лиму, где мы должны были пересесть на «Пенсильванию», которая следовала через Форт Вэйн. До отхода «Пенсильвании» оставалось довольно много времени, и мы решили выпить по чашечке кофе в вокзальном буфете,

Конверт с записями снова выступил на сцену. Дядя Эм положил его на стол перед собой, и мы опять принялись изучать составленную схему.

– Эд, здесь явно просматривается план. Но какой? Недостает какого-то важного звена. Стоит его добавить – и все станет яснее ясного.

Я недоверчиво покачал головой и отхлебнул глоток кофе. Краем глаза я посмотрел на вокзальные часы: пять часов четырнадцать минут. До встречи с Ритой еще оставался час сорок шесть минут. Но дядя Эм не хотел замечать моего настроения и опять начал сыпать догадками.

– Подумай хорошенько, малыш! Что нам известно об этом недостающем звене?

Я с сожалением отвел глаза от часов.

– Прежде всего надо выяснить мотивы. Ты отвергаешь версию о том, что все эти убийства совершил маньяк. Вейс в данном случае с тобой солидарен, да и я тоже. Тогда совершенно непонятно, каковы причины. Насколько мне известно, никто ничего не выиграл от этих убийств – ведь об ограблении здесь не может быть и речи. Разве что кто-то затаил злобу на Лона Стаффолда – но это пока тоже недоказуемо.

– Я отвергаю месть или сведение счетов в качестве мотива. И знаешь почему? Есть люди, которые способны на убийство в сильном гневе. Но в данном случае убийца действовал с заранее обдуманным намерением. Какая-то выгода все-таки была. И когда мы узнаем, в чем она заключалась, мы найдем недостающее звено в нашей схеме.

– Ты забыл еще одну вещь: всё жертвы были одного роста. Как ты втиснешь этот факт в свою схему?