Читаем Звёздная гавань полностью

— Откуда взяты эти строки? — спросила Елена Васильевна.

— Из стихотворения Никитина, — ответила девочка.

Подросток с черными бровями и смуглым лицом объявил звонко, как конферансье:

— Михаил Юрьевич Лермонтов. «Песнь про купца Калашникова».

— Позвольте, Елена Васильевна! — протянул руку вверх высокий крепкий подросток; у него уже пробивался пушок на верхней губе.

— И мне слово! — выкрикнул паренек с заднего ряда.

Елена Васильевна прошлась по проходу между партами, похлопала в ладоши, бросая взгляды налево, направо, поблагодарила своих питомцев, потом сказала, что по случаю присутствия в классе журналиста, каждый прочитает собственные стихи на тему о заре.

Легкий шумок наполнил класс, шарканье ног соединилось с шепотками, с улыбками и негромкими восклицаниями. Полный, в черном костюмчике мальчишка вскинул руку и, получив согласный кивок учительницы, вышел к классной доске, заложил руки за спину, громко продекламировал:

И осекся. Густо покраснел, смутился. Ребята загалдели, засмеялись Он порывался еще что-то сказать, но тотчас снова запнулся, опустил глаза и убежал от доски по проходу, спрятался за чью-то спину.

— А ну, Петя! — обратилась Елена Васильевна к высокому подростку с пушком черных усиков на верхней губе.

Не вставая с парты, на которой сидел верхом, он звонко выкрикнул:

Ребята обрадованно заулыбались его каламбуру.

— И все? — удивилась Елена Васильевна.

— Все, — признался тот.

— Не густо. — Елена Васильевна перевела взгляд на девочку в пестром платьице, худенькую и в очках. — Может, ты, Машенька, что-нибудь сочинила?

Девочка вышла на середину прохода между партами, глядя на меня, начала читать неторопливо и по-детски доверительно:

— А при чем тут заря? — дерзко выкрикнули с заднего ряда. — Это не по теме!

— Нет, по теме! — поджав губы, девочка стояла, будто ждала приговора своему стихотворению.

— Во-первых, сбит ритм, — сказал парнишка с черным пушком усиков. Если во второй строке: «Серенький воробышек», то во втором четверостишии должно быть: «И пушку немножечко», а затем: «Протянувши ноженьки».

Класс задвигался, засмеялся.

— Ты ничего не понял! — обернулась к нему девочка.

— Чего тут не понять! — перебил ее Петя. — Тема — заря, а у тебя потемки!

— Ну и что?! Идея стихотворения не гвоздь, а зародыш мысли, он дает ассоциацию, — заспорила поэтесса. — Достаточно намека. Читатель сам начинен идеями, как курица зародышевыми яйцами, а когда ему дан намек, он сам додумается.

В спор вмешался еще один мальчик.

— Стихотворение бесконфликтное, — сказал он. — Выдуманное, потому что воробей не ложится спать в соломку, воробьиха собирает соломку для гнезда, чтобы откладывать яйца и высиживать птенцов.

— У меня стихотворение о гармоничном состоянии души, — защищалась девочка.

— Гармоничное состояние — зажиревшая курица, от которой никогда не дождешься яйца! — сказал рассерженно спорщик. — Кроме того, в стихотворении явная амплификация, попросту говоря, масло масленое: жил воробей и еще раз «серенький воробышек».

— Ну, это же допустимая ферма нагнетания эпитетов, образов, синонимов, сравнений для усиления!

— Достаточно, — вмешалась Елена Васильевна. — Спасибо, Машенька! Кто еще будет читать свои стихи?

Теперь уже все ребята потянули вверх руки. За партой встала тоненькая высокая девочка.

Мне понравилось стихотворение, я захлопал в ладоши. Класс меня поддержал.