Читаем Звезды во мраке полностью

– Мы случайно напоролись на это ответвление, когда Делали боковые проходы вокруг туннеля, они проложены по инструкции для безопасности, центральный туннель Может обрушиться, и тогда эвакуация происходит по боковым ходам, да и разведку проводим по ним же… Так вот когда робот пробивал такой проход, в этом месте остановился, словно живой, и никто его с места сдвинуть не мог, что-то в нем перегорело, пришлось даже заново переустанавливать основную программу, инженеров для этого вызывали. Это же боевой робот, хоть и списанный, он предназначен для любой войны, даже ядерной, его никто просто так разрушить не может, хорошая техника… В чем дело, мы так и не поняли, но чуть позже рядом обнаружили небольшую дыру, думали просто ниша, а оказалось, пещера, пришлось комбайн отвести в сторону, иначе провалился бы…

– Такая большая и глубокая пещера?

– Непонятная она… – Водитель замер, Данька уткнулся в его ноги. – В самой пещере после того, как ее открыли, бывали только те, кого позвал шепот, но все возвращались в таком состоянии, что ничего рассказать не могли.

– Шепот? Что это такое?

– Ты его сам услышишь со временем, все слышат. – Грум прополз еще немного до того места, где ход стал расширяться, здесь уже можно было стоять, почти не нагибаясь. – Дальше не пойдем. Смотри!

Данька встал на ноги и увидел большую дыру, ведущую в темноту. Водитель посветил в нее мощным фонарем, но луч потерялся в густом мраке, не освещая почти ничего, словно впитывался вязкой тьмой, различить удалось только большой каменный валун перед дырой и все.

– Видишь что-нибудь? – спросил водитель, размахивая фонарем и пытаясь что-то осветить, – плотный мрак ловил яркий свет и гасил его в себе. – Внимательно смотри, в глубину вглядывайся…

– Ничего не вижу, – прошептал Даниил, почему-то ему не хотелось говорить громко, словно он боялся кого-то спугнуть в этой густой темноте. А там что-то определенно было, его чувство опасности буквально кричало, предупреждая о чем-то страшном, таившемся в глубине, даже волоски на коже встали дыбом. – Темно, а свет фонаря ничего не освещает…

– А шепот слышишь?

– Ничего не слышу…

– А некоторые, кого я приводил сюда, уже в первый день начинали рассказывать, что видят внизу огромный прекрасный зал, в котором люди веселятся, празднуют что-то. – Грум говорил с такой завистью, что Данька ему даже посочувствовал. – Красивые белые люди танцуют под приятную негромкую музыку, которую играют настоящие живые музыканты, а столы ломятся от обилия великолепной, вкусно пахнущей пищи – такой, какой мы даже не пробовали и уж точно никогда не попробуем.

– Ничего не вижу и не слышу…

– А запах еды ощущаешь?

– Здесь пахнет только каменной пылью и влагой, которая, наверное, просачивается с поверхности…

– Люди слышали божественный запах пищи – настоящей еды, приготовленной живыми поварами, такую подают только в дорогих ресторанах. А те, кто находился здесь долго, рассказывали, что среди танцующих много прекрасных женщин, одетых во что-то вроде прозрачных накидок – они ничего не скрывают, абсолютно все видно, и в то же время остается какая-то загадка… Ах, как они красивы, особенно вон та, справа, ты видишь, как она мне кокетливо улыбается… – Водитель неожиданно закашлялся, видимо поняв, что говорит что-то лишнее. – Пошли отсюда.

– Ты кого-то увидел? – спросил с любопытством Даниил. – Там же только темнота…

– Если не видишь, это хорошо, но ты здесь всего первый день, а вот те, кто пробыл хотя бы полгода, уже все слышат и видят. – Грум направился обратно. – А потом некоторые не выдерживают…

– И что с ними происходит?

– Сейчас покажу. – Водитель встал на четвереньки там, где ход стал узким, и пополз назад нервно и быстро, словно боялся того, что осталось у них за спиной, Данька двигался за ним с ощущением, что опасность остается сзади. – Да и всем понятно, почему они не выдерживают…

– И почему?

– А такого никто в своей жизни не видел. Как мы все родились в грязном шахтерском бараке, так все там и умрем, или в шахте – многие ли из нас доживают до нищенской пенсии?

– Я не заметил в городе бараков, – осторожно заметил юноша. – Дома есть, хоть и небольшие.

– А ты откуда здесь появился? – поинтересовался водитель. – Такое ощущение, что упал со звезды – ничего не понимаешь, говоришь как образованный, словно не о тебе сказали мутанты, что ты – вор и попрошайка…

– Я приехал из столицы…

– А… тогда понятно. Только те, кто родились здесь, знают, что шахта начинается с одноэтажных временных бараков. Четыре стены и крыша, большая пластмассовая коробочка со встроенной мебелью и туалетом, монтируется за час, а жить там может двадцать человек. Поставил пять сотен, и все шахтеры – с жильем. Надоело, отправил на переработку – отходов никаких, стоит мелочь, одной оплатой за услуги вернешь за год.

– И что в бараках не так?