Читаем Звезды в кармане полностью

Поправил. Кольцо будто резиновоё облегло торчавшие вихры. А шар круто взмыл вверх. Завис на высоте пяти метров.

Бинк глянул перед собой. И быстро зашевелил пальцами в воздухе. Словно касаясь невидимых клавиш.

– Ну, что… работает? – выдавил Васька. Не потому, что здорово в этом разбирался. Просто трудно молча таращиться и одновременно сохранять умный вид.

– Работает, – хмуро отозвался волосатик. Зашептал:

– Пять, девять, семь, ноль… Аберрация в норме… Вводим поправки на тяготение и атмосферу.

По металлическому шару пробежала лёгкая рябь.

– Сканируется небесная сфера доступная наблюдению, – объяснил Бинк, – Результаты сверяются со стандартными… Есть. Готово!

Воздух над столом подёрнулся дымкой. И из этой дымки вдруг возникла зелёная сетка сферических координат. Множество жёлтых точек заполняли её. Лишь одна, в самом центре, была красная.

– Это мы, – указал Бинк. Шевельнул ладонью, изменяя масштаб. Красная точка стала ярче. Жёлтых стало меньше. Возле красной – вспыхнули цифры.

Бинк зашевелил губами и вздрогнул:

– Не может быть…

Его пальцы забегали, опять меняя настройки. Картинка поплыла, цифры изменились… Чуть-чуть…

Бинк раздражённо махнул рукой:

– У вас неисправный автонавигатор!

– Исправный, – мягко отозвалась Илга, – Ты сам прекрасно знаешь, что он исправный.

Бинк оцепенел. Сорвал с головы металлический обруч и уставился на собеседницу. Словно пытался поймать в её глазах хотя бы тень насмешки. Это длилось долго. Но Илга терпеливо выдержала его взгляд.

Бинк закрыл лицо ладонями. Простонал:

– Чепуха… Я не верю.

– Теперь ты знаешь, почему другого корабля не будет.

Повисла тишина. Мы с Васькой изучали картинку, всматривались в надписи, цифры. И чувствовали себя необразованными гамадрилами на заседании Академии Наук.

Первым лопнуло терпение у Васьки:

– Я извиняюсь, мы – люди простые… Но может кто из вас, умных, объяснит?

Бинк дёрнулся, оторвал ладони от лица:

– Мы в западне… Сектор 5-27-17.

– Как это понимать?

– Мы в центре 4-го Тёмного Пятна. Самого большого в Галактике.

– Ясно… Мы так из него и не выбрались, – вздохнул я.

– Ну и что? Нам ли привыкать? Светлое, тёмное… – пожал Васька плечами, – Сюда-то мы долетели. Сможем и дальше…

– Да ни хрена вы не понимаете, остолопы! – взорвался Бинк, – Один раз вам удалось – по глупости! Но даже дуракам дважды не везёт!

– Спокойнее, – дружески мигнул я, – Мы здесь не одни… Отойдём и побеседуем. Илга, ты не возражаешь?

Она улыбнулась и качнула головой. А ньюфаунленд Тагг проводил нас сочувственным взглядом.

Отошли мы недалеко. Расположились у пруда, под деревом.

Бинка пришлось едва ли не силком усаживать. Иначе, он бы топал, словно лунатик, до самого края острова.

Как заведённый, он повторял:

– Отсюда не возвращаются… Не возращаются.

Тяжело видеть страдающего брата по разуму.

Лубенчиков проникся милосердием. И залепил Бинку пощёчину. Так он хотел вывести друга из ступора. Но хоббит не понял. И едва не заехал Ваське в глаз. Уже раньше подбитый зайцем.

Лубенчиков увернулся. Минуты две Бинк пытался его догнать.

Обоим это надоело. Я объявил перемирие. И дал каждому глотнуть из захваченной со стола малоградусной бутыли.

– Ну… может теперь ты объяснишь, нам дикарям, что такое эти ваши Тёмные Пятна?

Бинк нахмурился, забрал у меня бутыль и выдул её почти до дна. Оскалился в ухмылке:

– Признайтесь, голокожие, вы ни хрена не смыслите с космонавигации?

– Не смыслим, – охотно согласился я.

– Дикие в-вы люди! – заплетающимся языком констатировал Бинк.

– И не говори, – поддержал Васька.

Хоббита обрадовало такое единодушие.

– Пошли! – скомандовал он.

– Куда?

– На урок космонавигации!

Мы опять вернулись в нашу «хижину» – белый дом с башенками. Волосатик потащил нас на балкон.

– Смотрите, – взмахнул он рукой, перевешиваясь через перила.

– Ну… – непонимающе кивнул Васька.

– Что там, внизу?

– Река.

– Во! – со значением поднял палец Бинк.

Мы переглянулись. Не стоило брать ту бутылку. Пусть напиток и казался малоградусным, но волосатику хватило…

– Ну чё таращитесь, как ульфакские куцелопы!

– Мы не куцелопы, – обиделся Васька.

– Я ж говорю, река! И космос – он тоже, как река!

– А подробнее?..

– При движении в обычном пространстве этого не заметишь. Но во время гиперпереходов – всё иначе!

Бинк горячо жестикулировал. Ему было обидно, что такие ясные вещи до нас не доходят:

– …Это как течение! В реке, в океане! Космос – тоже океан! В нём тоже есть течения!

– Допустим, – не слишком уверенно кивнул я, – А причём здесь Тёмные Пятна?

– Это как водовороты! Смерчи! Они затягивают и не выпускают!

– Мы внутри смерча? – Васька глянул на безмятежное небо, – Что-то не похоже…

– Этот смерч – в гиперпространстве! Напрягите извилины, голокожие!

– Стоп, – поднял я руку, – А если обойтись без гиперпрыжков? Мы ведь сумеем покинуть планету… и вылететь из Тёмной Зоны?

– Ага, – иронично скривился Бинк, – Сможем. Тут пустяк. Как раз лет за двести долетим…

Повисла тишина. Васька тоскливо разглядывал первые лучики звёзд, вспыхивавшие на востоке. Что если они, и правда, недостижимы для нас?

– Ребята, – вздрогнул я, – Не сходится…

– Чего не сходится? – моргнул Бинк.