Читаем Звезды примут нас полностью

— Но у меня нет ни литературного, ни журналистского образования…

— …как и подготовки психолога. В нашей будущей «Школе космодесантников» будет достаточно гибкий, индивидуальный подход к каждому… хм… курсанту. Полагаю, мы сможем спланировать ваше обучение должным образом. Если вы согласитесь, разумеется.

— Вы ведь заранее знали, что я соглашусь, не так ли?

Я посмотрел И.О.О. прямо в глаза. Он ответил безмятежным взглядом.

— Скажем, я очень на это рассчитывал. У вас после экзаменов две недели отпуска, не так ли?

— Да, после этого я должен явиться…

— Сюда, в этот кабинет. — Евгений Петрович встал и я поспешно последовал его примеру. — У меня к вам будет просьба, Алексей. Прежде, чем придёте ко мне — найдите время поговорить с вашими друзьями и выясните у них вот что…

Ну что, вот я и взрослый? Экзамены позади, впереди, как это принято говорить на выпускных «большая взрослая жизнь, все дороги открыты…» Правда, я ни секунды за эти два с лишним года не ощущал себя ребёнком, как бы, возможно, и не хотел этого. А вот насчёт открытых дорог — это, пожалуй, правда, и подтверждение тому прощальная просьба Евгения Петровича.

Об этом я думал, когда шагал через дворы к дому. После экзамена по пилотажу и незабываемой беседы в кабинете Главного психолога Проекта «Великое Кольцо» (да-да, именно такую должность занимал наш персональный И.О.О.) я поспешил вернуться в Москву. Можно было, конечно, переночевать у родителей, на их служебную квартире в Королёве, да и комната в общаге оставалась за мной. Но… претило от мысли, что снова придётся отвечать на те же вопросы, пересказывать то, что уже было пересказано и, главное, выслушивать рассуждения на тему «а может, тебе всё же стоит пойти туда-то и туда-то?» Банально хотелось побыть одному — потому я и к деду с бабулей не пошёл, понимая, что неизбежно застряну там за теми же самыми разговорами, и даже Бритькина лохматая морда не сильно поможет восстановить душевное равновесие.

А вот скрипачка Мира — дело совсем другое. Я встретил её во дворе (каюсь, пренебрёг общественным транспортом и подкатил к дому на такси), когда она возвращалась из Гнесинки. В этом году Мира закончила школу и поступила в училище по классу скрипки. Однако чуткости и доброты её это не убавило — увидав мою сумрачную физиономию, она без долгих разговоров сцапала меня за руку и потащила к себе домой, ужинать. Я не сильно-то сопротивлялся — дома меня ждал пустой холодильник да несколько бутербродов, купленных в буфете административного корпуса ЦП перед отъездом.

Сакраментальное «какой ты стал взрослый, Лёша, совсем мужчина!» я как раз и услышал от мамы Миры, Лии Моисеевны. Правда, сразу за этим последовало продолжение: «Вот и Юрик совсем уже взрослый. Он сейчас в МГУ, учится на астронома, и часто Мирочку провожает до дома, это же здесь, близко…» Скрипачка при этих славах зарделась и опустила взгляд в тарелку, а я едва сумел спрятать усмешку — похоже, Юрка-Кащей времени не теряет! Что он поступил на отделении астрофизики и звёздной астрономии Физфака МГУ я знал, конечно — и не абы куда, а в единственную в Союзе группу, где обучаются по специальности «космическая навигация». Так что быть ему штурманом будущей «Зари», никуда не денется…

После Кащея с его астрономией и космонавигацией разговор сам собой перескочил на других членов нашей группы. Из шестерых трое были вне досягаемости: китаянка Лань по-прежнему состоит помощницей Нины на «Джемини-Хилтон» — похоже, она нашла себя в роли космического кулинара, и ВУЗу предпочитает «обучение на рабочем месте». Лида-«Юлька» осталась на Луне, работает вместе с Гарнье и, похоже, намерена следовать по его стопам — в сугубо научном смысле, то есть пойти учиться на планетолога. Что же касается нашего блудного шевалье д'Иври, то он не вылезает из Французской Гвианы — пока его отец пачками на орбиту «крабы», «орбитальные фиакры» и прочие рабочие лошадки ближнего Внеземелья, Шарль учится пилотировать «Миражи» и, кажется, всерьёз готовится к тому, чтобы стать пилотом.

Примерно тем же занят сейчас и Андрюшка Поляков — он вместе с первым набором Монинского лётно-космического училища надел курсантские погоны. До меня доходили слухи, что Андрюшка на «внеземной» практике проявил себя так, что в это супер-престижное училище его зачислили без разговоров. И это при конкурсе в три десятка человек на место, причём половина претендентов — офицеры, пилоты с солидным налётом на сверхзвуковых машинах, многие с наградами…

Витя Середа и Оля Молодых подали документы в МАИ, на созданный год назад «Внеземельный» факультет (официально он называется «Орбитальные и космические станции» — наши выпускные им зачли вместо вступительных экзаменов. Китаянка Лань по-прежнему состоит помощницей Нины на «Джемини-Хилтон» — похоже, она нашла себя в роли космического кулинара, и ВУЗу предпочитает «обучение на рабочем месте».