Я в это число вхожу, и могу рассчитывать в случае успешного завершения всех испытаний приступить к настоящей, «взрослой» работе — там, наверху, во «Внеземелье», как с некоторых пор у нас говорят. Роман Сергея Павлова «Лунная радуга» вышел в свет год назад, в семьдесят шестом, и с тех пор это словечко успело завоевать некоторую популярность среди настоящих, не книжных работников этого самого Внеземелья — пусть даже они не выбираются пока за орбиту Луны. Лиха беда начало, как известно, тем более, что до запуска строительства станции «Лагранж», расположенной в противоположной от Земли точке орбиты, которую наша планета описывает вокруг Солонца остались считанные месяцы — чем вам не Дальний Космос?

…Кстати, любопытно: насколько сильно будет отличаться вторая книга дилогии от того варианта, что памятен мне? В первой, «По чёрному следу», я особых отличий не нашёл — видимо, автор работал над ней ещё до того, как программа «космических батутов», да и сам Проект «Великое Кольцо» стал реальностью. Но ведь жизнь продолжается, и писатели-фантасты не могут на это не отреагировать…

Ещё одна характерная деталь: для обычных школьников «Последний звонок» и следующие за ними экзамены означают расставание со школьными друзьями и учителями. Не то у нас: группы во время всего процесса обучения готовят с расчётом на то, что они и дальше сохранятся как своего рода рабочие единицы — вместе продолжат специальную подготовку, вместе отправятся на орбиту, навстречу первому настоящему, серьёзному делу. Вот и часть экзаменов нам придётся сдавать вместе — не в том смысле, как у прочих выпускников, в один день и в одном классе — а именно вместе, группой, и оценки будут выставляться общие. Это, между прочим, и есть ответ на давно не дававший нам покоя вопрос — зачем взрослым дядям, затеявшим осваивать Внеземелье, понадобилось готовить подростков, тратя на это столько усилий и средств? Ларчик просто открывался: сама «юниорская» программа, как и сопутствующая ей «космическая школа», изначально были нацелены на то, чтобы на выходе получались не отдельные, пусть и хорошо подготовленные кандидаты в покорители космоса, но спаянные, сработанные группы, которые дальше можно будет ориентировать на ту или иную внеземную специальность — тоже групповую, разумеется.

Дверь скрипнула, на фоне проёма подсвеченного дальними электрическими огнями, возникли два силуэта — парень и девушка. Юрка-Кащей и Мира, кто ж ещё… Меня так и тянуло сказать что-нибудь умеренно-язвительное, но я сдержался, сделал вид, что дрыхну и вижу десятый сон. Юрка потоптался возле нашего совместного лежака, стащил штаны и завозился, забираясь в спальник. Бритька от этой возни проснулась, застучала хвостом и сунулась к нему мокрым носом — здороваться. А я так и лежал, закинув руки за голову и ловя взглядом из-под полуприкрытых век яркую точку Веги. Небо медленно серело (Урал — это вам не Крым!) но крошечный алмазный гвоздик, вбитый в небосвод, всё так же ярко сияет в самом углу окошка…

II

— И когда вы отбываете? — спросила Нина. Дима залюбовался женой — такая соблазнительная она была в своём лёгком халатике и со слегка растрёпанными со сна волосами. Отправляясь на работу, она обычно собирала их в «конский хвост», а то и вовсе прятала под косынку — в камбузе второго жилого блока, где проходил её рабочий день, распущенные волосы были под запретом из соображений техники безопасности.

— Пока ещё рано думать об отбытии. — отозвался он, поднимаясь с койки — двуспальной, как и положено в каюте первых «орбитальных» молодожёнов. — «Николу Теслу» только готовят к переброске на орбиту. Вчера с мыса Канаверал сообщили, что доставленный из СССР реакторный блок смонтировали в подготовленном для него отсеке. Так что неделя, максимум две — и нам придётся прощаться.

Он встал, потянулся и подумал, что надо бы сегодня побольше времени уделить тренажёрам, иначе по возвращении на Землю придётся заплатить дорогую цену за лень. Впрочем, когда оно ещё, это возвращение? Командировка (так он по привычке называл то, что предстояло ему и ещё двум десяткам особо отобранных специалистов) грозила затянуться не меньше, чем на полгода. А значит, ровно столько он не увидит молодую супругу. Впрочем, Нине бездельничать не придётся — инженер-кулинар второго блока загружен работой выше головы

Блоками на «Гагарине» назывались отделённые один от другого жилые комплексы — несколько десятков кают, столовая, тренажёрные, спортивные и рекреационные залы, комнаты отдыха, кают-компании, медотсек и прочие необходимые для нормального существования людей службы. Вместимость одного блока составляла около сотни мест, всего таких блоков было пять — и все эти четыре с лишним сотни людей всё время почему-то хотели кушать…