Читаем Звездные войны полностью

«Я прямо мечтаю увидеть седую бабушку Лею на кухне за готовкой…» (Кэрри Фишер)

Да, Кэрри Фишер подтверждает свое участие в продолжении саги. И это ее простое «да», очевидно, – единственное, что можно принимать на веру. И то с оговорками…

«Какой будет „новая“ Лея? Постаревшей! Ждите на экранах межгалактическую старушку!»

Господи, ну какой еще может быть Лея в свои пятьдесят… гхм… восемь… Не такой боевитой, как бывало. О чем они спрашивают?

Ах да. О прическе и одежде. В женском персонаже ведь это главное. Знаменитое космическое нижнее белье, о котором велось столько споров, знаменитое бесформенное платье, знаменитое золотое бикини – нужно ведь было показать всей галактике, что Фишер больше не «толстозадая», в конце концов, она приложила к этому немалые усилия! – ну и, наконец, знаменитые «бублики», жуткая прическа принцессы Леи, на создание которой уходило чуть ли не по часу в день.

Кэрри терпеть не могла «бублики», но сказать об этом Лукасу не решилась: «Я боялась, что он меня уволит…» Впрочем, и белое бесформенное платье не нравилось ей тоже. Но об этом она тоже начала рассказывать только после съемок.

А вот про нижнее белье разговоры велись уже на самих съемках. В один прекрасный день Лукас снизошел до объяснений и сообщил актерам, что в космосе никакого нижнего белья нет: вместо этого используется своеобразная гофропленка, и принцесса Лея как бы обернута этой гофропленкой. Кэрри Фишер сразу же объявила, что нужно будет устроить конкурс – кто в конце концов размотает с принцессы эту пленку… В результате же зритель, естественно, видит, что под балахоном принцесса не носит бюстгалтера… хитрый способ подтягивать бюст клейкой лентой не очень-то спасал положение: что ни говори, а Кэрри Фишер все-таки девушка с телом. В семидесятые, когда в моду вошли «тощие селедки», это тоже воспринималось «инопланетно».

Вообще, заметим в скобках, Лукас старательно позволял себе роскошь «не быть своим современником»: он последовательно, почти маниакально воплощал тот мир, который носил в себе, со всеми теми образами и идеалами, которые виделись поначалу только ему одному. Соответственно, и принцесса с круглым лицом и невозможным имиджем входила в число странных образов, навязанных Лукасом внешнему миру.

Да, костюм для персонажа чрезвычайно важен: достаточно схематически обозначить «бублики» и белый балахон – и вот уже перед вами принцесса Лея как живая. Но никакой «Леи» не появилось бы без изначально органичной, уверенной игры никому не известной молодой актрисы.

И теперь, спустя десятилетия, ее вновь спрашивают о «бубликах».

«О, конечно, – охотно подтверждает Фишер, – конечно, у моей героини будут „бублики“ на голове. Вообще она планирует играть в золотом бикини, поскольку страдает „закатным синдромом“ – снова считает себя двадцатилетней. Или около того. Поэтому-то она и одевается таким образом, и ее помещают в специальное закрытое заведение для галактических старушек».

Золотое бикини по-прежнему не дает покоя поклонникам.

– А бикини, будет золотое бикини?

– Разумеется! – не моргнув глазом, отвечает «межгалактическая старушка». – Я вообще всегда его ношу. Оно и сейчас на мне.

Помимо бикини, отличным «аксессуаром», на фоне которого особенно выигрышно смотрелась подтянутая и приятно-округлая фигурка принцессы Леи, был, собственно, злобный Джабба Хатт. «В тот съемочный день меня спросили, не хочу ли я, чтобы Джаббу убила моя дублерша. Разумеется, я хотела сделать это сама! Это ведь венценосный момент моей карьеры. Да что там говорить, единственная причина, по которой есть смысл становиться актрисой, – это возможность убить мерзкого зеленого монстра».

Был ли этот момент венценосным в ее карьере – судить трудно, но роль принцессы Леи точно стала таковой. Да, в своей монопьесе Wishful Drinking Кэрри Фишер обмолвилась: «Джордж Лукас разрушил мою жизнь». И, с одной стороны, это справедливо: после роли принцессы Леи воистину «жизни нет» – но с другой сама Кэрри признает: «Лукас, конечно, изменил мою жизнь, но разрушить – нет, разрушить ее было невозможно. С самого начала она была странной».

«Люди думают, что быть знаменитым – то же самое, что и быть любимым, а это не так», – говорит Кэрри. И к ее словам следует прислушаться.

«Жизненный девиз? Я бы сказала – не лгать. Быть по-настоящему честной со всем, что с тобой происходит. И наслаждаться жизнью…» (Кэрри Фишер)