Читаем Звездные войны полностью

Харрисон Форд снимался во множестве самых разных фильмов – как по прокатной судьбе, так и по тематике, от приключений до романтических комедий, – но особенно хочется выделить одну его работу, картину «К-19» (2002 год), которая посвящена подвигу советских подводников, ценой жизни предотвративших катастрофу мирового масштаба. Вот тут Форд внезапно вспомнил о своих «русских корнях» и крайне убедительно сыграл капитана советской подводной лодки. С бородкой, характерной для русского интеллигентного морского офицера, Харрисон Форд в финальных эпизодах, на кладбище, выглядит практически персонажем Станюковича.

Форд очень серьезно отнесся к изучению фактов, связанных с реальными событиями. Он специально приезжал в Россию, общался с подводниками – участниками истории. Естественно, многие в России опасались, что получится голливудская поделка в духе «рашен бабалайка», но этого не произошло.

В 1961 году на атомной подводной лодке «К-19» произошла авария. Это было время холодной войны, и новейшая подводная лодка, построенная в СССР, несла ядерное вооружение. Капитан Алексей Востриков (Харрисон Форд) вынужден принимать непростые решения. Вследствие аварии системы охлаждения атомного реактора температура активной зоны начинает расти, вскоре ядерное топливо расплавится – и тогда может произойти атомный взрыв. Офицеры предлагают смонтировать резервный водопровод и пустить по нему холодную воду. Шестеро моряков проводят ремонт. Перед Востриковым стоит серьезный вопрос: принимать ли помощь от американцев, оказавшихся поблизости. В конце концов оставшихся в живых советских моряков спасает советская подводная лодка…

В фильме использовалась списанная советская лодка «К-77» – дизельная, с крылатыми ракетами. Характерные особенности корпуса этой модели замаскировали, саму лодку удлинили, вокруг рубки надстроили более длинную и широкую рубку из пластика – в целом добились приемлемого сходства. У «заклепочников» (любителей высматривать неточности технических конструкций вплоть до последней заклепки), конечно, эта модель проверку не пройдет, но зритель увидел то, что увидел. После съемок, кстати, кинокомпания произвела демонтаж всех этих надстроек и передала лодку в качестве музейного экспоната в город Провиденс.

Любопытно, что в какой-то мере в число «заклепочников» можно записать и режиссера фильма Кэтрин Бигелоу. В 2000 году она приехала в Россию и ценой больших усилий добилась разрешения увидеть доживающую свой век легендарную подлодку. Уже в Америке при осмотре готовых декораций Бигелоу в ярости кричала, что все эти блестящие нержавейкой детали реакторного отсека – это какой-то космический корабль. «Где грязь и ржавчина? У русских не может быть такого блеска!»

Несмотря на то, что съемочная группа консультировалась с участниками давних событий, только один эпизод в фильме достоверен: создание аварийной системы охлаждения.

У советских моряков фильм вызвал негодование. Бывшие члены экипажа подводной лодки даже планировали подать в суд на кинокомпанию – за недостоверность.

Некоторые из бывших членов экипажа направили письмо съемочной группе, в котором говорится, что «весь дух этого сценария» направлен на оскорбление личного состава «К-19», что это «надругательство над памятью о погибших в этой трагедии настоящих сыновьях нашего Отечества».

Сдается нам, авторы письма погорячились: в фильме, несмотря на некоторую излишнюю забористость сюжета, совершенно нет неуважения к русским морякам, и Харрисон Форд в роли «персонажа Станюковича» более чем убедителен. На премьере фильма в России в 2003 году – а состоялась она в Мариинском театре в Петербурге, – присутствовало около пятидесяти бывших членов экипажа. В торжественной речи, обращенной к съемочной группе, были произнесены знаменательные слова: «Ваш фильм – памятник не только российским подводникам, но и подводникам всего мира». Услышав это, Кэтрин Бигелоу заплакала… Убедительная работа Форда внесла свой вклад в этот успех.

Любопытно, что Харрисон Форд во всех своих ролях продолжает оставаться самим собой. Характеры, им изображаемые, вроде бы разные, но манера подачи все та же – персонаж весь на виду, а любая внутренняя душевная работа всегда открыта зрителю. Мы можем не знать каких-то обстоятельств жизни персонажа, но Форд никогда не интригует нас неизвестностью его душевного состояния или какой-то тайной работой мысли. Это создает эффект невероятной легкости. Кажется, что Форд играет «запросто», так же естественно, как дышит.

Про Харрисона Форда нельзя сказать, что он «всегда одинаковый», – гораздо вернее будет утверждение, что он всегда верен сам себе.

Если попытаться выразить впечатление от Форда-актера одним словом, то этим словом будет «естественность».