Читаем Звездное ожерелье полностью

Отвратительная женская точка зрения, достаточно расхожая.

Все – гады, а я – лань, нежная и израненная непониманием. Всеобщим непониманием! Кругом одни мучители, а я – ходячая добродетель!

Неужели, если поменять хрусталик Тамаре Львовне, она тоже увидит себя в образе лани, незащищенной и хрупкой?

Завадская мучительно искала ответ на вечный женский вопрос…

Огород был большим. Вашутины приобрели дом в Парголово, отремонтировали его, телефонизировали и всячески старались соединить жизнь городскую и деревенскую в одной усадьбе.

Ухаживать за огородом оставалось прерогативой Тамары Львовны. Муж ухаживал за домом, доделывал ремонт, доводя дом до уровня городской квартиры: чтобы сочетались удобства и комфорт.

Такое разделение труда устраивало обоих супругов: они безраздельно властвовали каждый в своей епархии.

Тамара Львовна пыталась вспомнить весь путь их трудной супружеской жизни. Как все началось, каким путем они приходили к согласию в доме, чего им это стоило? Какие нравственные испытания прошли оба, прежде чем научились понимать друг друга с полуслова?

Помогала любовь…

Тамара Львовна действительно не запомнила взглядов Федора Ивановича, гуляя с первенцем-девочкой.

Ее в тот момент не интересовали мужские взгляды. Она кормила дочь и мучилась от сомнений, терзавших ее. Зачем она вышла замуж?

Несомненно, первый муж был из очень обеспеченной семьи. Он был выходцем как раз из тех семей, что создавали ювелирный клан в славном городе Ленинграде. Юная Тамара выскочила замуж, чтобы влиться в этот неприступный клан полноправным членом.

Но клан есть клан. Клан не принял ее в том качестве, в котором она рвалась в него. Клан принял ее как молодую жену одного из припозднившихся женихов, не более…

Но чтобы допустить молоденькую женщину в ювелиры? Нет, на это клан не пошел!

Тамара, родив дочку, почувствовав в себе новый прилив творческой энергии, долго изводила своего молодого мужа требованиями и просьбами о работе на поприще ювелирного искусства.

Но все было тщетно! Места были настолько прочно заняты наследниками и наследницами, родившимися в законных правах на эти назначения, что Тамаре, даже обладая железным доводом в виде новорожденной дочки, было не пробиться со своими уверениями в таланте и незыблемости попрания морали клана.

Рождение дочери придало ей силы и уверенности в своем таланте. Дочка словно говорила ей: надо стремиться, надо пробиваться.