Читаем Звезда смерти полностью

Его исследования были прерваны до того, как он зашел слишком далеко.

Крушение произошло, как он предположил, довольно близко к земле. Неожиданная встреча с акулой имела место в совсем мелкой воде. Акулы не слишком любят перемены, и это совершенно непонятно, почему эта была очень близко к берегу. В течение борьбы монстра с Охотником она отчасти была подтолкнута, отчасти сама подплыла еще ближе к берегу, и теперь она старалась вернуться в глубокую воду.

Продолжавшаяся бешеная активность акулы после того, как в системе кровообращения появился еще один потребитель кислорода, привела к созданию необратимой ситуации.

Дыхательная система рыбы имела значительные неудобства. Кислород, насыщающий воду, никогда не будет большей концентрации, и водо-дышащее существо, будучи могучим и активным, никогда не имеет действительно большого запаса газа.

Охотнику не много надо, чтобы жить, но он старался сделать себе запас, а поскольку акула проявляла максимум своей активности, и ее энергия была на пределе, результат был тот, что ее кислород действительно кончался. Это имело два эффекта: физическая сила монстра начала падать, и кислород, содержащийся в ее крови, убывать.

С осознанием последнего Охотник почти бессознательно увеличил свое влияние в системе, в связи с этим начиная порочный круг, который мог иметь только один конец.

Охотник осознал, что случилось, задолго до того, как акула фактически погибла, но ничего не делал в связи с этим, хотя мог бы уменьшить поглощение кислорода без реального вреда для себя. Он мог также оставить акулу, но у него не было намерения плавать по течению вокруг, сравнительно беспомощным в открытом морс, на милость первого существа, достаточно большого и быстрого, чтобы поглотить его целиком. Он оставался и продолжал поглощать несущий жизнь газ, так как он понимал, что если рыба будет бороться с волнами, она увлечет его от берега, которого он хотел достигнуть. Он уже рассудил к этому времени место акулы в эволюционной шкале и больше не имел угрызений совести из-за убийства ее, как было бы в случае с человеческим существом.

Для монстра понадобилось долгое время, чтобы умереть, хотя довольно быстро он стал совсем беспомощным. Он сразу перестал бороться. Охотник продолжал искать его глаза и случайно нашел их. Он вложил пленку себе между и вокруг их сетчатых клеток, в ожидании времени, когда будет достаточно света, чтобы он мог видеть. Так с поры, когда неподвижная сейчас акула высказывала неприятное стремление утонуть, чужой начал простирать другие придатки, чтобы захватить любые воздушные пузырьки, какие могли появиться поблизости из-за шторма. Эти, вместе с углеродом, который он производил сам, он постепенно аккумулировал в рыбьей брюшной полости, чтобы дать себе плавучесть. Ему нужно было очень мало газа для этой цели, но это заняло у него много времени, чтобы собрать его, так как он был слишком мал, чтобы произвести большой объем окиси углерода быстро.

Буруны звучали гораздо громче за то время, пока он был в состоянии отвлечь свое внимание от этих работ, и он понял, что его предположение относительно движения к берегу было оправданным. Волны производили неприятное движение вниз и вверх его необычному парому, что не досаждало ему, но и не привлекало его. Он хотел горизонтального движения, а это было сравнительно медленным, пока вода не стала совсем мелкой.

Он ждал долгое время после того, как его транспорт прекратит движение, ожидая каждое мгновение быть утащенным опять в глубокую воду, но ничего не случилось, и постепенно звук волн начал уменьшаться слегка, и количество жидкости, падавшей на него, уменьшилось.

Охотник подозревал, что шторм затихал. Фактически, морской прилив повернул, но результат был тот же, что он предположил.

К этому времени смесь приближавшегося рассвета и легких штормовых облаков обеспечили достаточно света в своем окружении.

Глаза акулы не фокусировали на своей собственной клетчатки из воды, но Охотник нашел, что новое фокусное пространство было внутри глазного яблока, и построил свою собственную сетчатку в подходящем месте. Хрусталики тоже оказались не совсем совершенными, но он модифицировал их кривизну кое-какой тканью своего тела и случайно обнаружил, что способен видеть все окружение, не выдавая своего местоположения другим.

Его преимущественное положение не было идеальным, но он был способен извлечь довольно много из своего окружения. В одном направлении берег простирался на короткое расстояние к линии высоких стройных деревьев с кроной перьеобразных листьев.

Он не мог видеть дальше них, его точка обозрения была слишком мала, хотя они были не очень густые, чтобы закрывать обзор. В противоположном направлении лежала линия берега, с ревом все еще сильного прибоя позади него.

Несколько раз он слышал хриплые резкие звуки и видел вверху птиц. Это его очень радовало. Очевидно на планете были более высокие формы жизни, чем рыбы, и появилась надежда получить более подходящего хозяина.