Читаем Звезда смерти полностью

Вероятно, старшине дали краткую инструкцию и фразеологии ведения суда. Джек встал, держа Малыша, на руках, пока входили трое судей и занимали свои места. Как только они сели, Главный Судья быстро ударил молотком.

— Чтобы предупредить внезапный поток возражений, я хочу сказать, что все это переустройство лишь на время, и дальше вся процедура пойдет обычным порядком. Сейчас мы не судим ни Джека Хеллоуэя, ни Леонарда Келлога. Остаток сегодняшнего дня и, боюсь, еще несколько дней мы посвятим определению уровня мышления Пушистиков Пушистых Хеллоуэя с Заратуштры.

Для этой цели мы временно отказались от традиционной процедуры судебного разбирательства. Мы будет вызывать свидетелей. Как обычно, они будут давать показания под детектором лжи. Мы будем вести общие споры, в которых все сидящие за этими столами могут принять непосредственное участие. Я и мои коллеги будем председательствовать. Так как мы не можем выслушивать нескольких спорщиков одновременно, тот, кто желает говорить, должен подать знак. Я надеюсь, таким образом нам удастся провести плодотворную дискуссию.

Вы все заметили присутствие офицеров с базы Военно-Космического Флота Ксеркса. Я полагаю, все вы слышали, что коммодор Напьер установил контроль над гражданским правлением. Капитан Грибенфельд, соблаговолите встать, чтобы вас все видели. Я даю ему право опрашивать свидетелей и, если он найдет нужным, передавать это право своим офицерам. Мистер Кумбес и мистер Бранхард тоже могут передать это право.

Кумбес сразу же встал.

— Ваша Честь, раз мы обсуждаем вопрос о разумности, то первым пунктом должно быть принято приемлемое определение разумности. Я, со своей стороны, хотел бы знать, какое определение используют наши противники, обвиняющие Келлога и защищающие Хеллоуэя.

Значит, так. Они хотят, чтобы мы установили определение разума. Герд ван Рибик был огорчен, Эрнст Мейлин усмехнулся. Тем не менее Гус Бранхард был доволен.

— Джек, они, как и мы, не приготовили никакого определения, — прошептал он.

Капитан Грибенфельд, уже успевший сесть, снова встал.

— Ваша Честь, весь последний месяц на военной базе Ксеркса мы работали над этой же проблемой. Мы в определенной мере заинтересованы в установлении классификации этой планеты и чувствуем, что этот спорный вопрос о разуме возник, по всей вероятности, не в последний раз. Я полагаю, Ваша Честь, что мы приблизились к решению этой проблемы и выработали определение. Однако прежде чем мы начнем обсуждать его, я бы хотел продемонстрировать одну вещь, которая может помочь в понимании этой сложной проблемы.

— Капитан Грибенфельд уже обсуждал со мной этот вопрос и получил мое одобрение, — сказал Главный Судья. — Пожалуйста, капитан.

Грибенфельд кивнул, и представитель Начальника Полиции открыл дверь. Вошли два солдата Космического Флота. В руках они несли пакеты. Один из них поднялся к суду, другой пошел перед столами, раздавая слуховые аппараты с маленькими электрическими батарейками.

— Пожалуйста, наденьте аппарат и включите его, — говорил он. — Спасибо.

Малыш дернул Джека. Джек надел аппарат и включил его. Немедленно до его ушей донеслось тихое высокое звучание, которого он никогда прежде не слышал. Малыш говорил:

— Хи-инта, са-ва’ака, игга са гинда?

— Черт побери, Гус, он говорит!

— Да, я слышу его. Как это получилось?

— Ультразвук… Боже, почему мы не подумали об этом раньше?

Он отключил аппарат. Малыш сказал:

— Уик?

Он включил его снова. Малыш говорил:

— Какк-ина за заива.

— Нет, Малыш. Папочка Джек не понимает тебя. Но мы ужасно терпеливы и выучим ваш язык.

— Папии-и Джек! — воскликнул Малыш. — Ма-алыш за-хинга, папи Джек за заг га хи изза!

— Слышимое нами уиканье — это только нижняя полоса воспроизводимых ими частот. Держу пари, мы тоже сможем воспроизводить звуки, которые они не слышат.

— Конечно, ведь он произнес свое имя и ваше.

— Мистер Бранхард, мистер Хеллоуэй, — сказал судья Пэндервис, — может быть, вы прекратите свое обсуждение и обратите на нас внимание? Все ли получили слуховые аппараты и включили их? Прекрасно. Несите, капитан.

Получив знак, энсин встал, вышел из зала и вернулся с группой помощников, которые несли шестерых Пушистиков. Они посадили их на открытое пространство между судом и столами и вернулись обратно. Пушистики сбились в кучу, изумленно оглядываясь вокруг. И Джек изумленно и непонимающе смотрел на них. Это были Маленький Пушистик, Мамочка Пушистик, Майк, Майзи, Ко-Ко и Золушка. Малыш что-то выкрикнул и спрыгнул со стола. Мамочка вздрогнула, повернулась и заключила его в объятия. Затем Пушистики увидели Джека и шумно закричали:

— Па-пии Джек! Папии-и Джек!

Он бессознательно поднялся и вышел из-за стола. Следующее, что он осознал, было то, что он сидит на полу, а его семейство обнимает его, что-то радостно уикая. Он смутно слышал удар молотка и голос Главного Судьи Пэндервиса:

— Суд прерывается на десять минут!

В это время к ним подошел Гус. Подобрав Пушистиков, они перенесли их к своему столу.