Читаем Звезда над рекой полностью

Сыны фантастической фальшиС помесячной вашей зарплатой,Какой из меня шифровальщик?Какой из меня соглядатай?Уж если хотите — я атомТой самой Советской державы:Я был и остался солдатомЕе Вдохновенья и Славы.Вы — сыщики — знали об этом,Что, горькое горе изведав,Я был и остался поэтом,Когда истребляли поэтов.В бессмысленной вашей работе,Лишенной малейшего чувства,Кого и куда вы зовете,Внебрачные дети искусства?Людей моего поколенья,Когда мы детьми еще были,Незримо воспитывал Ленин,И мы этих лет не забыли.Я слушаю песню чужую, —Ни слова я в ней не приемлю,И старые кости сложу яВ мою материнскую землю.

1962

Из цикла «В ЗЕМЛЯНКАХ»

Пиры в Армении

С. Кара-Демуру

«Ни печки жар, ни шутки балагура…»

…Храбрый увидит, как течет Занги

и день встает над могилой врага.

С. Вартаньян
Ни печки жар, ни шутки балагураНас не спасут от скуки зимних вьюг.Деревья за окном стоят понуро,И человеку хочется на юг,Чтобы сказать: «Конец зиме, каюк» —И — да простит мне, грешному, цензура —Отрыть на родине Кара-ДемураДавно закопанный вина бурдюк.— Он в Эриване ждет, — сказал мне друг, —И мы его, не выпустив из рук,Допьем до дна: губа у нас не дура,А выпьешь да оглянешься вокруг —И счастлив будешь убедиться вдруг,Что это жизнь, а не литература.

«Зима — она похожа на войну…»

Зима — она похожа на войну,Бывает грустно без вина зимою.И если это ставят мне в вину,Пожалуйста — ее сейчас я смоюНе только откровенностью прямою,Признаньем слабости моей к вину,Но и самим вином. Как в старину,Мы склонны трезвость сравнивать с тюрьмою.Во-первых, это правда. Во-вторых —Не спорьте с нами: в блиндажах сырыхМы породнились — брат стоит за брата.А в Эривань поехать кто не рад?Там, если не взойдем на Арарат,То хоть сойдем в подвалы «Арарата».

«Не крупные ошибки я кляну…»

Не крупные ошибки я кляну,А мелкий день, что зря на свете прожит,Когда бывал я у молвы в пленуИ думал, что злословие поможет.Ночь Зангезура сердце мне тревожит.Торжественного света пеленуРаскинет Млечный Путь — во всю длину —И до рассвета не сиять не сможет.Да будет так, как я того хочу:И друг ударит друга по плечу,И свет звезды пронзит стекло стакана,И старый Грин сойдет на братский пирИ скажет нам, что изменился мир,Что Зангезур получше Зурбагана.

«Мне снился пир поэтов. Вся в кострах…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия