Читаем Звезда экрана полностью

Что ж, с этим я не могла не согласиться. В моем детстве хулигану Квакину я сочувствовала ничуть не меньше, чем благообразному Тимуру и его команде.

«Ситуация начала меняться только во второй половине тридцатых годов, когда была создана киностудия „Союздетфильм“, прообраз будущей Киностудии имени Горького, – продолжала свой рассказ Надеждина. – В частности, именно там сняли первые экранизации Жюля Верна, а также такие безусловные, как бы сейчас сказали, хиты, как „Чапаев“ и „Подкидыш“. Правда, без идеологической обработки не обошлось. В „Острове сокровищ“ 1937 года выпуска главными героями стали ирландские повстанцы, Иваны-царевичи превратились в Иванов – крестьянских сыновей, а Царевна-лягушка стала заколдованной крестьянкой Василисой».

Я слушала все внимательнее, то, что рассказывала министр культуры, было очень интересно. Даже глажка перестала раздражать. Руки машинально делали свою работу, пока слух ловил то, что неслось с экрана.

«На те годы пришлись знаменитые сказки будущих классиков советского кино Александра Роу и Александра Птушко. Они стали особенно популярны в годы Великой Отечественной войны, когда сказки, где добро неизменно побеждает зло, очень поддерживали зрителей всех возрастов. Вспомните хотя бы „Кощея Бессмертного“, где русское войско одерживало символическую победу над Кощеевой армией. Появившиеся сразу после войны „Морозко“, „Марья-искусница“, „Королевство кривых зеркал“ стали культовыми для нескольких поколений советских детей. Как и „Золушка“, и „Пятнадцатилетний капитан“, и несметное количество добрых и красочных мультиков, например, „Снежная королева“ и „Аленький цветочек“».

Рассказ Надеждиной сопровождался меняющимися на экране кадрами из всех называемых ею фильмов – разумеется, знакомых с первого взгляда. Меня накрыла волна ностальгии. Все эти фильмы я не просто видела, а знала наизусть. Советское кино взрослело вместе со мной. «Дикая собака Динго», «Звонят, откройте дверь», «Доживем до понедельника»… Прекрасные истории о том, каким важным человеком в жизни ребенка может быть настоящий учитель.

«Приключения Буратино», «Розыгрыш», «Приключения Электроника», «Гостья из будущего»… Мне немедленно захотелось пересмотреть каждый из них. А «Ералаш»? В былые годы новые выпуски тележурнала ждали не только дети, но и их родители. А потом сменилась эпоха, и в фильмах нового времени уже ничего не осталось от советского детского кино. И тем не менее мы их смотрели и горячо обсуждали.

«Чучело», «Дорогая Елена Сергеевна», «Курьер», «Плюмбум, или Опасная игра». Наверное, это последние фильмы, которые оставались на слуху, и все они снимались в восьмидесятые годы двадцатого века. В девяностые детское кино кончилось. Никто не хотел тратить на него деньги, которых не хватало. Кино стало бизнесом, и отечественный кинематограф не смог конкурировать с качественными западными комедиями типа «Один дома» или «Бетховен». Не самый плохой вариант, если честно.

«Следующий громкий сериал про школу вышел только в 2010 году, – продолжала свой рассказ Вера Надеждина. – Это скандальная „Школа“ Валерии Гай-Германики. Много лет детское кинопроизводство находилось в кризисе. В качестве исключения можно говорить о фильмах для совместного семейного просмотра. Таких, например, как „Каникулы строгого режима“, но чисто детским кинематографом это назвать нельзя. Разговоры о том, какие трудности испытывает детское кино, ведутся давно, и кассовый успех „Последнего богатыря“ и его сиквелов говорит о том, что у нас соскучились по качественным семейным фильмам, так что пришло время ставить такие картины на поток, и мы уже видим первые и вполне успешные попытки это сделать.

Кинопродюсеры и кинопрокатчики должны исходить из того, что дети – не менее взыскательные зрители, чем взрослые, особенно в условиях рынка. Уход голливудской продукции дал нам уникальный шанс возродить отечественное детское кино и сделать это на высоком уровне. Вот только киношникам нужно научиться главному – общаться с детьми на равных, не переходя в разговоре с ними на сюсюкающую или снисходительную интонацию».

Я мысленно зааплодировала. Мысленно, потому что руки у меня были заняты утюгом. Кстати, Эверест стремительно снижался, практически уже превратившись в гору Цзинь. Если передача продлится еще какое-то время, у меня есть шанс закончить с ненавистной глажкой в неплохой компании министра культуры.