Читаем Звериная поступь (СИ) полностью

Приходит черед потратить предпоследний заряд телепортационного артефакта и оказаться за спиной врага, чтобы столкнуть его в открывшийся под ногами черный провал. «Волшебный чертог Тхики» воссоздал вокруг нечто похожее на пустоши Арреля, где мертвая и выжженная земля хранит в себе тысячи костей, а над головой носятся тучи, похожие на смазанные масляные краски.

— Украл артефакт Энигмы? Он тебе не поможет. Я могу нарушать законы в любом месте Розы Доменов, — Айтен нарочито медленно встает на ноги и отряхивается. — Вероятно, «Обручальный браслет Фарпаила» тоже на тебе. Неужели тебе совсем нечего мне сказать?

— Просто сейчас придет еще один участник, которому точно есть, что тебе сказать. Он придет сюда сквозь пространство и барьер, — Ирай на самом деле молчал не просто так, ведь сказанные слова конкретно сейчас имеют куда большее значение, чем просто сотрясение воздуха.

— Призываешь кого-то себе на помощь? Гримуары тебе не сильно помогут. Я смогу заткнуть их рты, даже если они каким-то образом смогут здесь оказаться.

— Нет, это кое-кто другой, кто тоже решил сбросить оковы судьбы.

И в самом деле под ногами начинает расти холм, покрываясь прекрасными темно-фиолетовыми цветами. Могильный курган открывает зев, из которого выходит знакомая фигура, которая только что была в Винкарто.

Как и ожидалось, Идрион Локрост принял у себя старшую дочь и выслушал известия о её браке и смерти Игены. И особенно о том, кто стоял за всем этим. Ираю было очевидно, что пускай Идрион отрекся от мира живых, он по-прежнему хранит чувства к своим близким, даже если они не были очень уж близки. И убийство Игены Локрост он воспримет как личное оскорбление, а уж убийца в лице того, кого он ненавидел уже давно, станет словно божественным благословением.

— Гнисир Айтен, — лич с бледным лицом обводит глазами окружающую обстановку, и непонятно, к кому из двоих он обращается.

— Хм, молодой и старый. Прямо как описала Шерил. Молодой привел, чтобы я преподал урок старому? Хорошо, только ради Шерил, — будто сам с собой говорит предыдущий король Моунцвеля, вынимая черный бритвенный клинок из ножен.

— Появление лича мало что изменит. Пора заканчивать, — Айтен просто рубит рукой воздух перед собой, и подпространство трещит по швам из-за исполинского удара, протянувшегося на десятки километров. Под удар должен был попасть именно Идрион, но Айтен сильно недооценивает лича. Те, кто переродился во смерти, приобретают немыслимое могущество вместе с такой же меланхолией и потерей вкуса к жизни.

Дымящийся след на земле зарастает новыми могильными цветами, пока царственная нежить в плаще из призрачный костяных рук шествует к виновнику смерти супруги. Поэтому появляться теперь в Винкарто смерти подобно, ведь лич, вооруженный Гримуаром Смерти, представляет опасность для кого угодно, даже для многих богов. Душелишенный не удивится, если лич может убить даже то, что не подвластно концепции смерти.

Впереди начинается хоровод из фиолетовых лепестков и яростного пламени, когда два монстра пытаются друг друга убить. Айтен изменяет законы мироздания, чтобы быть быстрее, сильнее и прочнее противника, но последний постоянно создает сверхъестественную гибель для всего вокруг даже для способностей врага по изменению реальности.

Конечно, можно было просто оставить всё так, чтобы посмотреть на того, кто выйдет победителем, но Ирай так делать не будет. Во-первых, он уже знает, кто из сражающихся останется на ногах. Во-вторых, он ковал незримое оружие не просто так.

Самая страшная сила в мироздании — это судьба. Предопределяя судьбу, ты так или иначе меняешь реальность на ту, которая тебе нужна. Это очень опасное оружие, которое тоже находится под вниманием Мирового Закона.