Фредерик Браун

Зверь милосердия

1. Джон Медли

Сегодня, незадолго до полудня, я обнаружил на заднем дворике своего дома мертвеца. Проснувшись как обычно в восемь, я увидел его лишь после одиннадцати, поскольку до этого не выглядывал в окно кухни.

Апрель — самое приятное время в Тусоне. После завтрака я вышел из дома и, стоя у главного входа буквально глотал теплый нежный воздух, с интересом наблюдая за белыми полосами, которые оставляли в прозрачном голубом нёбе военные самолеты, поднимавшиеся с расположенного поблизости аэродрома. Два самолета летели так высоко, что их не было видно. Пока я стоял, наслаждаясь чудесной погодой, с аэродрома взлетел ещё один самолет и с ревом пронесся над самой землей — красивая штука, хотя шумная и несколько устрашающая, если вспомнить о её назначении.

Однако я отвлекся. День был так хорош, что я решил не брать машину, а пройти пешком несколько кварталов, чтобы купить кое-какие продукты в магазине «Сэйфуэй», что на Бродвее.

Домой я возвратился до десяти утра. Потом занялся домашними делами и глянул в кухонное окно лишь в одиннадцать или начале двенадцатого. Тогда-то я и увидел лежащего там человека.

Он лежал на спине, его слегка приподнятая голова покоилась на толстом корне китайского вяза, который растет как раз посреди моего дворика. Его поза показалась мне естественной — мужчина мог быть бродягой или просто пьяницей, который случайно забрел в чужой двор и уснул там.

Однако, выйдя из дома и приблизившись к нему вплотную, я увидел, что он мертв. Его широко открытые глаза, не мигая, смотрели на яркое солнце Аризоны. Я приложил руку к его груди и убедился, что сердце не бьется.

Больше я к покойнику не прикасался. Поднявшись с колен, я пересек два незастроенных участка, отделяющих мой дом от соседнего, где проживала миссис Армстронг со своей незамужней дочерью. Мы не были близкими друзьями, но оставались добрыми соседями, и я время от времени просил разрешения воспользоваться их телефоном.

Наверное, миссис Армстронг заметила меня из окна, потому что дверь открылась, едва я приблизился к дому.

— Доброе утро, мистер Медли, — приветствовала она меня. Это была крупная женщина с приятным звучным голосом.

— Доброе утро, — сказал я. — Могу я воспользоваться на минуту вашим телефоном?

— Конечно. — Она отступила в сторону, позволяя мне пройти. — А потом выпьем по чашечке кофе. Я как раз собиралась сесть за стол.

— Спасибо, — сказал я. — Но боюсь, после звонка мне придется сразу же вернуться к себе. Я намереваюсь звонить в полицию и думаю, меня попросят не покидать дом.

— Значит… у вас что-то случилось, мистер Медли?

— И да, и нет, — ответил я, разыскивая номер полиции в справочнике. — Если вы извините меня на минутку, я всё объясню после звонка.

Впрочем, после услышанного ею разговора мне ничего не пришлось объяснять. Я сказал дежурному, что во дворе у меня лежит труп незнакомца и что я только что обнаружил его. Конечно, я сообщил свое имя и адрес.

— Пожалуйста, оставайтесь дома, мистер Медли, — услышал я в ответ. — Мы выезжаем. И убедительная просьба ничего не трогать.

Когда я положил трубку, миссис Армстронг посмотрела на меня широко открытыми испуганными глазами:

— Вы уверены…

— Конечно, уверен, — сухо ответил я. — Уж не думаете ли вы, что я стану разыгрывать полицию? Вряд ли им по нравились бы подобные шутки.

— Я… не это имела в виду, мистер Медли. Где он находится?

— Лежит прямо посреди моего заднего дворика, китайским вязом.

— Но… как же он умер?

— Это мне неизвестно. Могу предположить, что причиной смерти явилась чрезмерная доза спиртного.

Тогда понятно, почему он забрел в чужой двор. Спасибо за разрешение воспользоваться телефоном, миссис Армстронг. Ну, мне нужно возвращаться. Если сообщение передали патрульной машине, то полицейские появятся у меня с минуты на минуту.

Она проводила меня до двери и, выйдя на улицу, посмотрела на мой китайский вяз. Покойник, однако, не был виден из-за окружавшей дворик изгороди.

Обратно я вернулся прежним путем через незастроенные участки, но к трупу больше не приближался.

Прошло не больше пяти минут, как у поребрика остановился автомобиль и из него вышли двое полицейских. Они быстро зашагали к моему дому. Я открыл дверь и встретил их на пороге.

— Мистер Медли? Вы звонили?…

— Да, — сказал я. — Пожалуйста, сюда, джентльмены. Он на заднем дворике, но туда лучше пройти через дом.

Я проводил их до выхода во двор, но сам дальше не пошел. Стоя в дверях, я наблюдал, как они приблизились к трупу и склонились над ним. Один из полицейских в точности повторил мой жест — приложил руку к сердцу.

— Он мертв, Хэнк. Надо срочно звонить в управление.

Тот, что был повыше и постарше, хотя оба выглядели совсем юными — лет двадцати с небольшим, выпрямился:

— Если мы задержимся на пару минут, ничего страшного не произойдет. Проверь, нет ли при нем документов. Будем звонить, так надо хотя бы знать его имя.

Пока полицейский помоложе проверял карманы покойника, другой бросил на меня пристальный взгляд:

— Вы сказали по телефону, что он вам незнаком, мистер?

— Да.