- Не надо, - умоляюще прошептала я, растерянным взглядом уткнувшись в широкую, скрытую под черной футболкой, грудь. Она тяжело вздымалась, я слышала чужое дыхание и с ужасом понимала, что Он всё-таки был готов напасть. Зверь был готов напасть, чтобы разорвать соперника, который очевидно проигрывал в силе. – Я еду, только, пожалуйста, - секунду помедлив, я всё-таки нашла в себе силы, чтобы заглянуть в черноту хищных глаз, - не трогайте моего папу.

Он смотрел на меня изучающе, анализируя услышанное. Я видела, как у Кирилла двигались желваки, а плотно сжатые губы свидетельствовали о его напряжении. Не любит, когда сопротивляются? Если честно, то я думала, что Он не послушается меня. А зачем ему, собственно, это делать? Сейчас выместит на моем отце всю свою злость, заберет меня и всё. Так сказать, двух зайцев одним выстрелом. Тем более, кто я такая, чтобы Зверь меня слушался? И вообще умеют ли такие, как Он кому-либо подчиняться? Вряд ли.

- Хорошо, - в конце концов, ответил Кирилл и отступил.

- Марин, - тон отца прозрачно намекал на то, что он не готов мириться с происходящим и в этом мы жутко похожи. Упрямство у меня явно от него.

- Папа, - я посмотрела на него, и он всё понял. Со мной было бесполезно спорить, но папе от этого явно легче не становилось. – Всё нормально. Честно.

Кирилл привалился одним плечом к стене, молча наблюдая за нашим кратким диалогом. Его взгляд я ощущала физически, ровно как Его присутствие и обжигающую энергетику, что так и напирала на меня.

Я боялась их оставлять наедине и сложилось такое впечатление, что Зверь почуял мое настроение. А, возможно, его было трудно не уловить. Наверняка всё на лице у меня написано.

- В машине подожду, - небрежно бросил Он и медленно двинулся в сторону выхода.

Когда дурацкая тяжесть в ногах понемногу начала проходить, я быстро ушла к себе в комнату. Достала рюкзак, с которым обычно ездила с классом в какие-нибудь походы. Затем вывалила из шкафа вещи и собрала всё самое необходимое или хотя бы то, что мне сейчас казалось, действительно, важным. Мыльные принадлежности, несколько книжек и обязательно мамину фотографию. Единственное, что транслировалось у меня в мыслях так это – я уезжаю всего лишь на месяц.

Быстро переодевшись в светлые брюки и блузку, я стянула волосы в хвост и закинула рюкзак на плечо. Совру, если скажу, что совершенно не боялась выходить во двор. Боялась, даже очень, особенно было страшно встретиться взглядом с отцом. Он не то что бы слабохарактерный, просто не научился давать отпор. Даже вот сейчас, понимает, что всё происходящее – какой-то немыслимый кошмар, а сделать всё равно ничего не может. И я за это папу не осуждала. Решение принято. Пусть оно дурацкое, необдуманное и вряд ли логичное, но я была готова к нему.

Прощаться не стала, потому что вернусь и глупо будет драму здесь разводить. Кирилл стоял возле своего внедорожника и курил. Я остановилась всего лишь на секунду на последней ступеньке крыльца, глубоко вздохнула, покрепче сжала лямку рюкзака, а затем продолжила свой путь в лапы Зверя.

=2.

Мерное урчание двигателя немного успокаивало мои напряженные и измученные недостатком нормального здорового сна нервы. Я расположилась на заднем сидении, прижав к груди и обхватив двумя руками, рюкзак. Это была моя защита, скорей, надуманная, чем по-настоящему практичная, но всё же.

Кирилл курил за рулём и иногда поглядывал на меня в зеркало заднего обзора. Каждый раз, когда наши взгляды хотя бы на секунду пересекались, мне казалось, что под кожей разливаются странные импульсы, от которых покалывает в кончиках пальцев.

- Чё бледная такая? – бас будто отразился от поверхности салона и застрял колом у меня в груди. Я даже не сразу поняла, что вопрос был адресован именно мне. – Испугалась? – Он снова посмотрел на меня в зеркало. Это шутка? Или, действительно, беспокоится?

- Вас сложно не бояться, - медленно проговорила я, непроизвольно буквально вонзаясь пальцами в плотный материал рюкзака.

- Это правильно. Меня надо бояться, кроха. Все так делают.

Я ничего не ответила. Мне было трудно подобрать какие-то слова и совсем не хотелось злить Кирилла. Нужно просто вести себя как можно тише, пока я чётко не пойму, какую именно роль Зверь уже уготовил для меня. Сомнений в том, что Он обдумал детали моего кратковременного присутствия, даже не возникло. Правда, было страшно подумать о том, что именно я должна буду делать.

Горло внезапно стянул спазм, а пространство автомобиля тут же размылось. Да что же это такое? Какие могут быть слёзы? Соберись, Марин! Тебя нельзя сломать или хотя бы надломить. Ты сильная, ты справишься. Не знаю, заметил ли Кирилл мою эту секундную слабость, но больше он со мной на протяжении остатка пути не разговаривал.