Читаем Зубы тигра полностью

— У старости имеются кое-какие преимущества, — ответил инструктор. — Одно из них в том, что нам нельзя слишком сильно сгибать колени.

— Замечательно! А какие учебные планы на сегодня? — Капитан не стал добавлять просившиеся на язык слова: ленивый ублюдок. — Когда мы получим эти пресловутые компьютеры?

— Уже скоро.

— Вы сказали, что они довольно хорошо защищены, — присоединился к разговору Доминик. — Что значит это «довольно»?

— Агентство национальной безопасности сможет взломать защиту, если подключит машину к одному из своих суперкомпьютеров и примерно с неделю будет перебирать варианты. При наличии времени они смогут взломать, пожалуй, что угодно. С большинством коммерческих систем они уже разобрались. У них есть договорённости с большинством программистов, — пояснил он. — И те время от времени подбрасывают им мячик... в обмен на кое-какие алгоритмы, разработанные в АНБ. Способны на это и некоторые другие страны, но такое дело требует больших предварительных наработок в области криптологии. Из частных лиц и неправительственных организаций такими ресурсами и временем располагают очень немногие. Коммерческая программа может затруднить расшифровку не так уж сильно, особенно если у вас имеется её исходный код. Именно поэтому наши противники стараются обмениваться информацией при личных встречах или используют кодовые слова и выражения, а не шифры. Но поскольку это очень затягивает во времени передачу сведений, они то и дело отказываются от этого правила. Так что, когда они передают что-то срочное, нам частенько удаётся расшифровать их послания.

— А сколько вообще сообщений циркулирует по Сети? — спросил Доминик.

Александер тяжело вздохнул.

— В этом и заключается главная проблема. Их многие миллиарды, и программы, позволяющие просеивать эту массу, все же недостаточно хороши. И, вероятно, такими останутся навсегда. Труднее всего идентифицировать сетевой адрес назначения и подключиться к нему. Для этого нужно время, но плохие парни в большинстве своём достаточно ленивы и не соблюдают всех правил конспирации при входе в систему. К тому же они не всегда помнят обо всех требованиях конспирации — ведь у каждого из них по нескольку легенд, нисколько не схожих между собой. Эти парни, к счастью, не супермены, и у них в головах нет имплантированных микрочипов. Так что, когда нам удаётся влезть в компьютер, принадлежащий кому-то из плохих парней, мы первым делом скачиваем его почтовую адресную книгу. Это занятие больше всего похоже на промывку золота. Они ведь могут передавать такую тарабарщину, что Форт-Мид, потратив несколько часов, а то и дней, обнаруживает нечто, не имеющее никакого видимого смысла. Например, кто-то из профи использовал имена из рижской телефонной книги. При таком шифровании мы получаем тарабарщину на любом языке, но на латышском... Нет, самая большая проблема — это нехватка лингвистов. У нас слишком мало переводчиков с арабского. Большинство из них работает в Монтерее и других университетах. Хотя немало арабов — студентов колледжей сейчас взято на полноценную работу. Но не в Кампус. Нам повезло в том, что мы получаем готовые переводы из Агентства национальной безопасности. Поэтому нам не требуется слишком много лингвистов.

— Выходит, мы здесь не для того, чтобы собирать разведывательные данные, так, что ли? — спросил Брайан. Доминику это было ясно уже давно.

— Нет. Если вам удастся что-то выведать... Прекрасно, мы сможем найти применение любым данным, но наша работа — контрразведка, а не разведка.

— Что ж, вот мы и вернулись к изначальному вопросу, — заметил Доминик. — В чём, чёрт возьми, будет заключаться наша миссия?

— А что вы сами думаете? — ответил вопросом на вопрос Александер.

— Я думаю, это нечто такое, что сильно расстроило бы мистера Гувера.

— Вы правы. Он был гнусный сукин сын, но очень строго относился к видимости соблюдения гражданских прав. Мы в Кампусе не полностью согласны с ним в этом вопросе.

— Валяйте дальше, — потребовал Брайан.

— Наша работа заключается в том, чтобы действовать на основе разведывательной информации. Осуществлять силовые акции.

— Разве это не то же самое, что «акт исполнительной власти?»

— Только в кино, — ответил Александер.

— Почему выбрали именно нас? — спросил Доминик.