Читаем Зубы тигра полностью

— А вот и наш мальчик, — сказал Брайан, заметивший его первым. Как и в случае с Сали, голову араба не окружал никакой ореол, облегчавший опознание, но он в точности походил на свои фотографии и вышел из того самого дома. Усы полностью исключали ошибку в идентификации. Одет вполне нормально, хотя и не слишком роскошно. Если бы не усы и цвет кожи, он вполне мог бы сойти за немца. В конце квартала он сел в трамвай, шедший куда-то в восточном направлении.

— Что ты думаешь? — спросил Доминик брата.

— Может быть, отправился позавтракать с приятелем, или обсудить действия по уничтожению неверного Запада — откуда мы знаем, а?

— Да, было бы хорошо проследить за ним, но ведь в наши обязанности не входит проведение расследований, верно? Этот подонок завербовал, самое меньшее, одного из убийц. И потому, Альдо, заслужил занесение в наш дерьмовый список.

— Согласен с тобой, братишка, — ответил Брайан. За время, прошедшее с тех пор, как братья покинули Америку, он совершенно изменился. Атеф был для него лишь лицом, которое следовало опознать, и задницей, куда следовало ткнуть волшебной ручкой. Кроме того, араб представлял какое-то значение ещё и для бога, который должен был поговорить с ним по-своему, но это относилось к юрисдикции, в настоящее время никоим образом не касающейся братьев.

— Если бы операцию проводило Бюро, то уже сейчас в его квартире торчала бы команда. По крайней мере, скопировали бы содержимое его компьютера.

Брайан кивнул.

— А что теперь?

— Посмотрим, пойдёт ли он в мечеть, и если да, то решим, как будет удобнее подколоть его — на входе или на выходе.

— А тебя не тревожит, что все идёт слишком быстро? — довольно громко спросил Брайан.

— Конечно, можно было бы сидеть в гостиничном номере и дрочить потихоньку, но, знаешь ли, говорят, от этого бывают мозоли.

— Да, я тоже слышал.

Закончив завтрак, они оставили деньги на столе, но без больших чаевых. Слишком широкими жестами они обязательно выдали бы себя как американцев.

Ездить трамваем, конечно, совсем не так удобно, как на своём автомобиле, зато здесь имелось большое преимущество — не приходилось искать место для стоянки. Европейские города строились без учёта массового использования автомобилей. Как, впрочем, и Каир, и пробки там бывали совершенно ужасающие, даже хуже, чем здесь, но, по крайней мере, в Германии существовал надёжный общественный транспорт. Поезда были великолепны. Качество путей не могло не восхищать человека, который немного учился на инженера — неужели действительно немного? — спросил он себя, — тогда ему казалось, что прошла целая жизнь. Немцы были любопытным народом. Сдержанные, любители формальностей и с таким чувством превосходства по отношению ко всем другим расам! На арабов они смотрели свысока — и, вообще-то, на большинство европейцев тоже, — и открыли двери для иностранцев только потому, что в их собственных законах — принятых по приказу американцев шестьдесят лет назад, после Второй мировой войны, — было сказано, что они обязаны это сделать. Но раз их вынудили, они так и поступили, почти без жалоб, потому что эти безумцы так повиновались закону, словно он был собственноручно записан богом. Они были самыми послушными людьми из всех, с кем ему когда-либо приходилось сталкиваться, но за готовностью к повиновению у них скрывалась способность к насилию — организованному насилию, — какого мир до тех пор не знал. Ещё живы многие люди, помнящие, как немцы истребляли евреев. Они даже преобразовали свои концлагеря в музеи, но в этих музеях все строения и механизмы были полностью пригодны для использования, как будто все это сохранялось про запас. Как жаль, что они не могли проявить политическую волю снова заняться этим полезным делом.

Евреи четыре раза унизили его страну и при этом убили самого старшего из его братьев, Ибрагима, — на Синае, где он управлял советским танком «Т-62». Анас не помнил Ибрагима. Он был тогда ещё слишком мал и лишь по фотографиям знал, как тот выглядел, хотя мать до сих пор оплакивала его. Брат погиб, пытаясь завершить дело, начатое немцами, но потерпел неудачу и был убит снарядом, выпущенным из пушки американского основного танка «М60А1» во время сражения за Китайскую ферму — так называлось укрепление, построенное японцами в районе Суэцкого канала по заказу англичан, когда те ещё управляли и Египтом, и Аравией. Это американцы всё время защищали евреев. Американские евреи управляли страной. Потому-то они снабжали его врагов оружием, добывали для них разведывательную информацию и так любили убивать арабов.

Однако даже жестоко проигранная война не избавила немцев от высокомерия. Только переадресовала его. Он хорошо видел это в трамвае по коротким косым взглядам пассажиров, по тому, как старухи поспешили отойти от него на несколько шагов.

— Когда я выйду, кто-нибудь, вероятно, протрёт поручень, за который я держался, дезинфицирующей салфеткой, — проворчал себе под нос Анас. — Клянусь пророком, до чего же неприятные люди.