Сайрус встал и, шатаясь, попробовал сделать пару шагов.

— Мы уже общались, но не были представлены друг другу официально. Я — Джон Гораций Лоуни Седьмой, душеприказчик мистера Скелтона, — сказал маленький человечек. Он снова посмотрел в глаза Сайрусу. — И его адвокат.

— Ага, — ответил Сайрус. — Я знаю.

— То, что я должен сказать, касается вас обоих.

— О, черт. — Кашляя и задыхаясь, Антигона села, почесывая свою поблекшую от пепла голову. — Такое ощущение, будто я съела ящик углей.

Она взглянула на маленького адвоката и облизнула зубы.

— Вы вернулись? Что вы тут делаете? И где Дэн?

— Позвольте мне продолжить, — ответил тот. Он весь подобрался, выпрямился, снова уткнулся в свою бумажку и начал торжественно читать: — Мистер Уильям Скелтон, Хранитель Ордена Брендона, оставил после себя только крестника и крестницу, которых ранее избрал своими учениками, помощниками и, как из этого следует, наследниками всего его имущества по правилам вышеупомянутого Ордена. — Он свернул бумажку, спрятал ее в карман пиджака и глубоко вздохнул. — Вот что. У нас всех выдалась непростая ночка, и лично я счастлив, что смог ее пережить. Конечно, я должен был явиться весь в черном, чтобы объявить вам подобные новости, но я не вылезал из этого костюма со времени нашей прошлой встречи. Я уже выразил вам, как потерявшим родственника, официальные соболезнования по поводу смерти крестного отца?

Сайрус посмотрел на сестру. Она медленно моргала, раскрыв рот.

— Наследники? — переспросила она. — Так вот что означала эта карточка?

Сайрус выкашлял новую порцию сажи. Кожу на шее жгло, как от солнечного ожога. Он аккуратно коснулся шеи и провел пальцем по ряду маленьких волдырей, вспомнив обжигающее ожерелье, доставшееся ему прошлой ночью.

Джон Гораций Лоуни Седьмой снял очки и устало помассировал горбинку на носу.

— Я могу пригласить вас обоих на завтрак? Нам нужно обсудить очень многое, и на это у нас совсем мало времени.

Сайрус покачал головой.

— Спасибо, но не стоит. Здесь у нас есть все необходимое для завтрака.

Антигона рассмеялась.

— Кто-нибудь хочет вафель? — И она повернулась к маленькому человечку. — Завтрак, почти как в ресторане.

— Неподалеку есть небольшая закусочная, если я не ошибаюсь. — И человечек поднял брови. — Я слышал, как ее рекомендовали несколько дальнобойщиков.

— Дэн! — завопила Антигона и поковыляла к двери. Сайрус вышел за ней в затопленный и засыпанный пеплом внутренний дворик. Босиком они побрели на парковку и замерли как вкопанные.

Перед ними стоял обгорелый каркас лучницы.

Сайрус смотрел на нее, ощущая, как обожженный язык снова начинает пересыхать. Вот это уже плохо. Куда они теперь пойдут? Никакой страховки у них не было. Закрыв рот ладонью, Антигона схватила его за руку. Грязные, склеившиеся от сажи волосы свисали ей на лоб, а в глазах стояли слезы. Он не должен этого делать. Только не плакать. Не сейчас. Когда они лишились дома в Калифорнии, ему было всего десять. Так что в этот раз он справится.

— Дэн! — завопила Антигона. — Дэн, где ты?

ГЛАВА ПЯТАЯ

ПРИВЕТ, МАКСИ

Сайрус разглядывал обгорелые останки того, что когда-то было его комнатой. Неподалеку Антигона все еще звала Дэна, упрямо, до хрипоты. Они обошли мотель вдоль и поперек, заглянули в Красного Барона и в каждую сгоревшую и не сгоревшую комнату, в которую способны были забраться. Без лестницы второй этаж стал недоступным.

Сайруса мутило то ли от жары и голода, то ли от нервов, то ли от всего вместе. Дэн ведь не мог уйти просто так. Он мог уехать с полицейскими. Вполне возможно. Но тогда он хотя бы оставил записку.

Воспоминания о прошедшей ночи были беспорядочными и запутанными, но достаточно четкими, когда дело доходило до Дэна. Он был там: живой, рассерженный и полный сожаления. Он даже извинился за то, что уступил комнату Сайруса Скелтону.

На секунду представив себе обожженное тело, погребенное под обломками стены, Сайрус поспешно отогнал эту мысль прочь и лихорадочно затряс головой. Они не нашли тело, потому что Дэн не погиб. Он вообще не был там, где был пожар.

Сайрус вышел из комнаты. Казалось, его вот-вот вырвет, но в желудке остались лишь кислота и пепел от пожара. Он обернулся, стараясь дышать размереннее и успокоить свои бунтующие кишки.

Гораций стоял, опершись о кузов желтого грузовика.

— Его здесь нет, — сказал адвокат. — Я же уже вам сказал. Я долго его разыскивал, прежде чем разбудить вас. Ведь он был вашим законным опекуном, и мне нужно было переговорить с ним.

— Он не был, — поправила Антигона. — Он и есть наш законный опекун.

Она так злилась, что даже под слоем сажи и копоти было видно, как раскраснелись ее щеки. А еще это означало, что Антигона очень волнуется. Сайрус видел, как она пытается собрать волосы сзади и решительно скрещивает руки.

— Сай, нам надо что-нибудь съесть. Он, скорее всего, в полиции. Давай оставим для него записку и пойдем.

Закусив губу, Сайрус в который раз оглядел руины. Если только они не собираются питаться тестом для вафель и пить из луж на парковке, нужно куда-нибудь пойти. Даже вафельное тесто и то скоро закончится.