Читаем Зрачок Истины полностью

– Ну, и зря. Ты так всю молодость проспишь и проснешься древней старушкой. И сама себя испугаешься, – Кристина накрасила губы блеском. – Что-то горло болит. У тебя есть что-нибудь от горла?

Не дождавшись ответа, она взяла из шкафчика над раковиной таблетки от кашля и положила одну себе в рот. Но таблетка оказалась на редкость горькой. Кристина с отвращением выплюнула её в унитаз и направилась в большую комнату.

– Дашь свой конспект по филологии? – спросила она. – А то я ничего не записала.

– Посмотри в сумке, – ответила Олеся и направилась на кухню.

Кристина достала оттуда тетрадь, но этого ей показалось мало. Там же она заметила спрей от кашля.

– Тебе он нужен? – спросила она, выглядывая в прихожую.

Олеся намывала стол и лишь краем глаза заметила баночку со спреем, которым давно не пользовалась.

– Да бери, мне всё равно! – ответила Олеся, немного пожалев, что в её кухне нет двери, поэтому там невозможно укрыться от назойливых гостей, каким являлась Кристина.

Она прихватила спрей с собой, вместе с конспектом, и ушла. А Олеся еще пару часов пробыла дома одна, пока её не посетил Павел.

Всё это время она сидела и не сводила глаз с найденных ей осколков. Они лежали на столике прямо напротив неё. Она смотрела на них, словно под её гипнозом они бы заговорили.

Павел стоял в дверях большой комнаты и наблюдал за Олесей.

– Что делаешь? – спросил он.

– Пытаюсь понять, что на них изображено.

– Это просто куски стекла.

– Я вижу на них снежинки.

– А мамонтов ты там не видишь? – рассмеялся Павел.

Олеся пропустила его слова мимо ушей.

– И еще вижу часть глаза, – она соединила осколки на свое ладони. – Вот, кажется, зрачок. Он голубого цвета.

– Да надо же! Голубой глаз на голубом стекле. Вот удивительно!

– Он темнее.

– Я ничего не вижу. Хотя вижу! Какую-то волосню. Гадость! Ты откуда их достала?

И вправду, к осколкам прилипло несколько темных ворсинок.

– Не знаю, откуда это, – сказала она, пытаясь стряхнуть ворсинки, которые словно имели невидимые липучки и цеплялись ими за стеклянную поверхность осколков.

– Да выкинь их! – предложил Павел. – От них никакого толку.

– А глаз? Может, это осколки портрета?

– Ага, и на ней изображен убийца! – с иронией добавил Павел. – Ты только что видела какие-то снежинки. Теперь видишь глаз. Определись уже!

– Что если – это портрет на фоне снежинок?

– Вряд ли.

– У нас в городе есть места, где делают такие портреты?

– Без понятия. Хотя, – протянул Павел, – моя знакомая ходила в одну галерею, на выставку «Рисунки на стекле».

– Эта выставка еще работает?

– Эта выставка была в прошлом году!

– И что делать?

– Ну, машины времени у меня нет. Извини.

Павел уселся на диван и уткнулся в свой мобильник. Олеся, словно статуя повисла над ним с одной единственной просьбой:

– Найди информацию про эту выставку!

Только эта просьба звучала, скорее, как приказ.

Павел лишь недоуменно посмотрел на Олесю, а когда понял, что она от него не отстанет, принялся за поиски. Он ковырялся минут семь. Все это время она ходила по комнате туда-сюда, постоянно переспрашивая:

– Нашел? Нашел?

Он лишь мотал головой. Тогда Олеся выхватила мобильник у него из рук и уселась рядом с ним.

– Не стоит благодарности, – заметил Павел.

Наконец, она прервала поиски и откинулась на спинку дивана.

– Я же говорил, что это глупая затея, – сказал Павел.

– Это она, – ответила ему Олеся, а он уставился на экране своего мобильника, где сам того не подозревая, увидел портрет Юли Никитиной на голубом стекле на фоне белых снежинок.

– Твоя ученица? – удивился Павел.

Олеся кивнула.

– Слушай, у меня неприятная новость, – заметил он, – здесь написано, что автор картин Симеон Винницкий, – прочитал он по слогам, – живет во Франции.

– Стоп! – заметила Олеся. – На картине другое имя написано, – она показала ему надпись в нижнем левом углу картины: – Лепр. У нее другой автор.

– И где нам его искать?

– Есть идея.

Спустя пять минут Олеся уже заказала картину этого самого Лепра. И, как оказалось, живет он Питере. Вот только принять новых клиентов он мог лишь через неделю. Олеся договорилась с ним о заказе, но ждать неделю она не стала. Она направилась к художнику в тот же день, захватив с собой Павла.

И через час они уже были на месте.

Лепр жил и работал на чердаке, прямо под крышей и сутки напролет сидел в своих просторных апартаментах и творил.

Олеся и Павел поднялись на последний этаж и постучались в железную дверь, ведущую на чердак. Никто им не ответил. Через несколько минут дверь распахнулась, и оттуда показался мужчина, весь испачканный краской. Нетрудно догадаться, кем он являлся.

– Что вам? – грубо спросил он.

– Я знаю, мы договаривались через неделю, – сказала Олеся, – но…

– Я занят, – резко ответил художник. – Ничем не могу помочь!

– Можете! – перебила его Олеся. – Просто назовите заказчика одной картины.

– Какой?

Олеся показала ему два осколка стекла, оставшиеся от портрета девочки.

– О, Боже, – по лицу художника стало понятно, что он узнал свою работу. – Что вы с ней сделали? И как вы узнали, что я её нарисовал?

– Девочка сказала, которая здесь изображена, – соврала Олеся.

– Она меня не знает.