– Оставь меня в покое, – кричала она, хотя сама же его держала, а затем шепотом сказала: Ну же! Подыграй мне!

Он тут же получил от нее оплеуху. После чего он вышел из уборной, громко хлопнув дверью.

– Домой можешь не возвращаться! – сказал он, видя, как к нему приближается Татьяна Семак.

Татьяна осторожно прошла мимо и заскочила в туалет.

Там же у раковины напротив зеркала стояла Олеся, утирая кровь на губе.

– Что-то не так? – поинтересовалась у нее Татьяна.

Конечно, к ней же каждый день приходили жертвы насилия. И в этот раз чутье не подвело Олесю. В душе она тихо ликовала, стараясь и дальше изображать жертву.

– Спасибо. Все в порядке.

– Давно он вас бьет? – Татьяна осеклась, понимая, что спросила лишнего. – Ой, простите.

– Как выпьет или по трезвости? – улыбнулась Олеся.

Рабочий день Татьяны подходил к концу. Никаких жертв насилия у её кабинета не сидело, и она зачем-то пригласила Олесю к себе выпить чая. Олеся вообще обладала странной способностью нравиться людям.

– Почему ты его не бросишь? – поинтересовалась Татьяна, когда они уже расположились на диване у нее в кабинете.

– Уже, – Олеся указала на поврежденную губу.

– На него стоит заявить.

– Он сам из полиции.

– Но молчать не стоит. Моя сестра много молчала, пока не умерла.

– Её убили?

– Разбилась в аварии, – спустя небольшую паузу она добавила: – Мне кажется так даже лучше для неё.

– Да вы что? Конечно, нет.

– Конечно, да. С мужчинами у неё не ладилось. Вечно пила. По-пьяни пыталась покончить с собой. В общем, ничего хорошего.

– Но может, у неё на то были причины?

– Она была дурой. В Медакадемии пыталась охмурить сокурсника. У него родственники какие-то шишки. Да сам он красавец писаный. В общем, она написала на него заявление об изнасиловании.

«О Боже, главврач, наверное, немало сердец разбил в студенческие годы», – подумала Олеся и спросила:

– Так может он?

– Никакого изнасилования не было, – перебила её Татьяна, – Она просто хотела получить с него деньги.

– И что? Ей удалось?

– Конечно, нет. Зато к нам до сих пор полиция ходит.

Олеся допила свой чай и, распрощавшись с Татьяной, позвонила Павлу, поведав ему всё, что узнала. Он к тому времени уже покинул Центр и отправился по своим делам. Но услышанное от Олеси его не обрадовало. Знала бы она, что он подбросил бутылку Юли в багажник главврача, то точно бы это не одобрила. Но он-то считал главврача насильником. А теперь главврач укатил на своем форде в неизвестном направлении. Павлу только и оставалось, что глядеть ему вслед, вдыхая выхлоп его машины.

25 глава. Я знаю, кто убийца

Руки Олеси зябли от холода. Кто бы мог подумать, что в разгар весны ей потребуются перчатки. Погода вечером становилась прохладней, и мерзкий мелкий дождь никак не прекращался. Олеся дрожала на ветру. Одна в безлюдном парке. В лицо ей летели песчинки и пыль, сдуваемые ветром. Она потерла глаза руками.

«И почему они позвали меня именно сюда? – подумала она, – Именно сегодня?»

Она снова перечитала смс-сообщение в своем телефоне, будто не доверяла своей памяти:

«Мы знаем, кто убийца. Приходи в Балтийский парк, к старому дому в низине. Павел».

Она уже решила, что и он, и Иван опять опаздывают. Затем окликнула их, но никто ей не ответил. Лишь странная агрессивная музыка раздавалась из полуразвалившейся пятиэтажки напротив.

«Старый дом в низине, должно быть, это он», – подумала Олеся и направилась туда.

Музыка не прекращалась и даже начинала раздражать.

– Иван, Павел, вы здесь? – кричала Олеся, но никто ей не ответил.

– Я ухожу, – сказала она и с опаской обернулась, услышав противный скрип двери. Весьма противный.

«Это ветер», – убеждала себя она.

И вправду, все окна у этой старой пятиэтажки давно уже были разбиты или разворованы, так что ветер легко мог проникнуть туда. Но Олеся решила сама всё проверить.

Она подошла к той двери, что привлекла её внимание, осторожно, будто за дверью скрывалось нечто ужасное, и потянулась к грязной дверной ручке. Но внезапно страх остановил Олесю, и она застыла на месте.

– Это просто ветер, – громко повторила она.

Как вдруг дверь отворилась, едва не сломав Олесе нос, и оттуда выбежала тощая дворняжка. Испугавшись, девушка резко отскочила назад.

«Обошлось», – подумала она и еще несколько секунд смотрелась в карманное зеркальце, будто не верила, что её нос цел и невредим. Затем она снова услышала музыку, которая доносилась откуда-то сверху.

– Придурки, – возмутилась Олеся и уверенно пошла наверх. Она преодолевала этаж за этажом, но музыка звучало где-то выше, будто отдалялась от неё. Олеся остановилась, чтобы отдышаться. Она сама не понимала, зачем поднимается туда, но всё же продолжала свой путь, пока не споткнулась о горлышко разбитой бутылки.

– Да что такое! – выкрикнула в гневе она. – Всё! Я ухожу!

Она повернула обратно, а затем услышала сверху шаги. Кто-то стремительно приближался к ней.