Читаем Зов волка полностью

“Ты сказал, что нашел это месяц назад?” Спросил Ваэлин.

“Двадцать пять дней, если быть точным. Двумя неделями раньше его здесь не было. Наши люди приходят сюда довольно регулярно, в реке много бобров, которых можно поймать в ловушку”.

“Значит, они видели тебя?”

Длинное Копье ответил хмурым взглядом, который был одновременно удивленным и слегка оскорбленным.

“Прошу прощения”. Ваэлин снова перевел взгляд на частокол. “Как часто они совершают набеги?”

“Вот что любопытно, милорд. Насколько мы можем судить, они этого не делают. В окрестностях очень мало следов, за исключением тех, которые можно ожидать от случайных охотничьих отрядов. По большей части они просто остаются там. По правде говоря, у нас был соблазн оставить их в покое, но старейшины посчитали, что мы должны соблюдать наш договор с Человеком из Башни.”

Ваэлин склонил голову в знак благодарности. С тех пор как Медвежий народ получил разрешение поселиться в Пределах после вынужденной миграции из ледяных пустошей на север, он неизменно доказывал, что является лояльным, хотя и замкнутым подданным Королевства. “Обязательно скажите им, что мы ценим их внимание”.

“Я сделаю это, мой господин. Кроме того, две трети добычи, когда мы закончим, также в значительной степени подчеркнут честь, с которой вы относитесь к Медвежьему народу”.

Ваэлин подавил вздох. Избежав казни и найдя дом среди Медвежьего Народа, Длинное Копье отказался от богопоклоннического фанатизма, который привел его на эту землю с намерением убить Повелителя Башни. Вместо этого в эти дни запасы рвения камбрелинца были полностью использованы в роли главного торговца для своего приемного племени, стремящегося защитить их от жадности рожденных в Королевстве.

“Половина”, - сказал Ваэлин. “Включая прибыль от продажи любого золота и голубых камней, которые мы добудем”.

Охотник, казалось, собирался возразить, но замолчал, услышав громкий щелчок сзади. Ваэлин обернулся и увидел миниатюрную молодую женщину, присевшую неподалеку, а рядом с ней маленького черного медведя. Женщину звали Железный Глаз, и по хмурому взгляду, который она бросила на Длинное Копье, было легко понять, откуда она это взяла. Как единственная шаманка, оставшаяся у Медвежьего народа, она была самым близким человеком, который у них был к общему лидеру. Она также была женой Длинного Копья и матерью их троих детей.

Она снова прищелкнула языком, прежде чем сказать мужу: “Не будь грубым”, на отрывистом, но хорошо произносимом языке Королевства. “Половина приемлема, Человек с Башни”, - добавила она, поворачиваясь к Ваэлину. “Но должна быть цена крови за любого охотника, призванного присоединиться к Зеленому Огню”.

“Конечно”. Ваэлин склонил голову, прежде чем снова обратить внимание на частокол. Он насчитал дюжину часовых на стене, у каждого был либо лук, либо арбалет. Как только они поймут, что идет атака, к ним наверняка присоединятся другие, а это означает, что атака по дну ущелья неизбежно будет стоить жизни. В дополнение к сорока или около того людям-Медведям, у него также было еще шестьдесят Северных Стражников, несомненно, достаточно, чтобы не сомневаться в этом, независимо от того, сколько стрел выпустят в их сторону разбойники.

“Лучше дождаться темноты, милорд”, - сказал Длинное Копье, очевидно, следуя ходу его мыслей. “Мы можем легко подойти к стене ближе чем на пятьдесят шагов к полуночи, дать залп, чтобы прикрыть атаку на ворота. Нескольких ударов приличного размера тарана должно быть достаточно, чтобы войти”.

“Они будут ожидать, что их разведчики вернутся с наступлением темноты”, - сказал Ваэлин, качая головой. “Ждать полуночи будет слишком долго”. Он подумал еще мгновение, прежде чем кивнуть маленькому медведю рядом с Железным Глазом. “У него есть имя?”

“Маленькие зубки”, - ответил Железный Глаз, проводя рукой по густой шерсти зверя. Он удовлетворенно фыркнул и в ответ ткнулся носом ей в бок.

“Зверя Мудрого Медведя звали Железный Коготь”, - вспоминал Ваэлин. “Он пронес его через весь лед в страну Темных Сердец. Там мы сразились в великой битве. Ты знаешь это?”

Железный Глаз снова нахмурился, осторожно кивая. Старый шаман так и не вернулся со льда, и ни Медвежий народ, ни кто-либо другой не узнал о его судьбе. Ваэлин знал, что они все еще надеются на его возвращение, и что его постоянные неудачи были определенно больным вопросом. “Я знаю это”, - сказал шаман.

“Железный Коготь был храбрым”, - сказал ей Ваэлин. “Насколько храбр Зубастик?”

◆ ◆ ◆