Читаем Зов валькирий полностью

День спустя посланцы прибыли. Десяток саней в сопровождении трех десятков отроков, конных и пеших, поднялись со льда Волхова по зимнему въезду и через посадские ворота вступили в город. На площади между дворами их ожидала толпа любопытных, а впереди всех Альмунд, посланный Олавом встретить гостей и проводить в дом. Из сыновей с ним был только Годред, но еще рядом стоял крепкий парень лет восемнадцати-девятнадцати – без шапки, в распахнутом кожухе. По облику он ничем не выделялся среди отроков Хольмгарда: продолговатое лицо с крупноватым носом, золотистая мягкая щетина вокруг рта, светло-золотистые, немного вьющиеся волосы, падавшие на широкий покатый лоб и на глаза, отчего он смотрел немного исподлобья. Выделял его только кафтан, видный под кожухом, – темно-зеленой шерсти, с отделкой голубым шелком с серебром, с серебряными пуговками. Да и сам кожух, крытый коричневой шерстью и подбитый куницей, говорил о многом.

Обоз возглавляли несколько всадников, чьи дорогие кожухи и шапки, уверенный вид указывали: не простые люди, бояре.

– Карл! – Скользнув взглядом по их лицам, юноша порывисто шагнул вперед. – Здравствуй!

Мужчина лет пятидесяти обернулся на голос. Крупные черты обветренного лица, широкий нос, ровные рыжеватые брови, поседевшая рыжеватая борода – весь облик его дышал несокрушимым спокойствием и уверенностью. Взгляд глубоко посаженных голубых глаз был внимателен и цепок. Он еще ничего не сказал, не сошел с коня, однако само его появление, предвещавшее перемены, казалось, уже все меняло.

Прежде чем ответить, он окинул говорившего быстрым внимательным взглядом. Они не виделись четыре лета, а в юности это много – за это время мальчик становится мужчиной и порой делается неузнаваем. Взгляд Карла зацепился за пояс парня – длинный кожаный ремень был усажен узорными серебряными бляшками хазарской работы. Он сам четыре лета назад привез сюда этот пояс вместе с мечом, когда отроку исполнилось четырнадцать. Носить такие пояса было в обычае в Киеве, но в Хольмгарде он имелся лишь один и сам указывал на личность обладателя.

– Здравствуй, Грим! – на северном языке сказал Карл, сойдя с седла и отдав поводья отроку. – Здравствуй, Альмунд! Слышал, у вас все благополучно?

– А у вас? – Грим придвинулся к нему. – Вы… не за мной?

Ему с трудом дался этот вопрос, но выносить неизвестность больше не было сил.

Карл, которому он мешал толком поздороваться с Альмундом, снова взглянул на парня.

– Нет, – спокойно ответил он. – Не в том смысле, о чем ты подумал. Но наше дело переменит и твою жизнь – к лучшему, я надеюсь.

Грим, больше ни о чем не спрашивая, с некоторым стыдом опустил голову. Невозмутимость Карла служила упреком его нетерпению. Но ему хорошо – у него столько всего позади! Грим же только и делал, что ждал, когда придет его время хоть как-то себя проявить. Он родился старшим законным сыном могучего повелителя, но жил, будто девушка, почти не покидающая дома. Сыновья Альмунда, его приятели, почти к тому же возрасту успели повидать дальние страны и всякую зиму ходили в дань, а он был вынужден оставаться с женщинами – самый знатный заложник привязан к дому почти так же крепко, как самый ничтожный раб.

– О, Карл! – раздался рядом звонкий девичий голос: обернувшись, мужчины увидели Ульвхильд в наброшенной на плечи куньей шубке. Она была румяна от волнения, глаза ее живо блестели. – Меня не обманули – ко мне приехал мой дед! Я тебя сразу узнала, клянусь!

Ульвхильд подбежала к Карлу, и тут его невозмутимость растаяла: на лице появилась улыбка, выражавшая радость и восхищение,

– Неужели это моя внучка? – Он охотно обнял девушку. – Не может быть! Ты же была вот такой крошечной девочкой, а теперь ты готовая княгиня!

– Но ты же не думал, что я навсегда останусь мелкой козявкой! – горделиво засмеялась польщенная Ульвхильд.

– Конечно, нет, но с прошлого раза ты подросла на две пяди!

Карл был единственным дедом Ульвхильд, которого она знала; к тому же, рано потеряв мать, она еще сильнее устремилась душой к отцу покойной Гейрхильд.

– Ну, идем! – Ульвхильд потянула Карла за руку к хозяйскому дому. – Они ждут тебя в гриднице.

В честь такого важного гостя гридница была нарядно убрана: к скамьям прикреплены резные узорные доски, по бревенчатым стенам развешаны тканые восточные ковры и дорогие разноцветные одежды, кафтаны и плащи, так что все длинное помещение с двумя очагами посередине оделось яркими красками. Сама Сванхейд стояла перед очагом, держа рог с серебряной оковкой, а Олав ждал, сидя на своем высоком резном престоле.

Карл шел впереди своих спутников; на всех были цветные кафтаны греческого кроя, хазарские пояса, у двоих, кроме самого Карла, – мечи-корляги на перевязи.

– Приветствую тебя, Олав конунг! – Карл снял цветную шапку на черной лисе, открыв высокий прямоугольный лоб и две тонкие косички, заплетенные в длинных волосах по сторонам лица. – Да пошлют боги благополучия твоему дому, родичам, домочадцам и всем землям под твоей рукой!

– Здравствуй, Карл, рад видеть тебя! – Олав приветливо кивнул.