Читаем Зов смерти полностью

Грэйди повернул налево, и перед ними выросла кладбищенская ограда — высокий, черный стальной забор. Когда они приблизились к входу, Виолет все еще ничего не чувствовала — не ощущала, — и это очень удивило ее. Вдруг все напрасно? — испугалась она. Может быть, здесь отголоски исчезали, превращаясь в монотонный «белый шум», как было с животными, которых она хоронила на своем маленьком кладбище возле дома. И если так, то услышать отголосок смерти Брук среди этого шума будет невозможно.

Грэйди въехал на небольшую парковку и выключил грохочущий двигатель. Выходя из машины, Виолет сейчас же услышала электрическое потрескивание. Оно окружало ее, оно было повсюду. И лишь немногим отличалось от того «белого шума», который сопровождал ее на маленьком кладбище животных. Но все-таки оно было. Виолет снова напряглась и решительно устремилась на поиски.

Грэйди, разумеется, ничего не слышал.

Он подошел к ней, и они молча, неторопливо двинулись вперед, между рядами могил и памятников. Кое-где стояли миниатюрные американские флаги, и Виолет ступала очень осторожно, чтобы не повредить эти хрупкие памятные знаки. Для нее все они словно жили собственной жизнью, наполняя кладбище вибрациями и переливами цветов.

— Ты знаешь, где ее могила? — спросил Грэйди.

Его голос глухо прозвучал в кладбищенском воздухе, вбирая в себя его мрачную и печальную атмосферу.

Она не знала. Почему-то даже не подумала о том, что найти могилу Брук будет трудно, — она как-то сразу решила, что почувствует, где похоронена несчастная девушка, отличит ее могилу среди множества других.

— Ну и ладно, — сказал Грэйди, и Виолет снова узнала в нем своего старого друга. — Мы просто будем бродить тут, и рано или поздно найдем ее.

Виолет решила, что он прав. Кладбище было небольшим, всего несколько квадратных километров. Но при виде всех этих памятников, покрытых цветами и увенчанных воздушными шариками, она удивилась, какое, оказывается, множество людей похоронено на небольшом участке земли.

И тут же осознала, что шум, окружавший ее, вовсе не был монотонным. Она сконцентрировалась в поисках отголоска, который мог принадлежать Брук. И начала ощущать отдельные всплески энергии в общем потоке звуков. Глубоко вздохнула, пытаясь расслабиться, чтобы отличить одно колебание от другого. Определенно, здесь ощущались отголоски нескольких насильственных смертей. Где-то совсем рядом вдруг послышались громкие хлопки фейерверков. Виолет вздрогнула и резко обернулась, пытаясь понять, откуда они исходят. Ей были хорошо знакомы эти хлопки и треск, напоминавшие о пикниках в жаркие июльские дни.

— Что случилось? — спросил Грэйди, с недоумением глядя на нее.

Виолет поняла — ей только что удалось выделить из общей массы один конкретный отголосок.

— Ничего, — честно ответила она. И пошла на звук. Она должна была найти его источник. Может быть, ей повезет и им окажется могила Брук?

Виолет остановилась у гранитного надгробия, на котором бронзовыми буквами было выбито:

ЭДИТ БЕРНХАРД

19 июня 1932 — 2 мая 1998

Обожаемая жена и мать

Здесь, возле этого скромного памятника, хлопки и взрывы были слышны так отчетливо, что Виолет почти чувствовала серный запах петард. Она думала об этой пожилой женщине, Эдит Бернхард. Думала о том, кем она была, и как умерла, и кого оставила скорбеть о себе. Смерть Эдит явно не была естественной, с таким-то отголоском. Но что с ней произошло? Убийство? Или, может быть, женщина страдала от болезни и решилась на эвтаназию? А может быть, она покончила с собой? И остаются ли отголоски после самоубийства? Если да, то была ли Эдит носителем отголоска смерти, в которой виновата сама?

— Ты знала ее?

Виолет успела забыть о присутствии Грэйди. Но он стоял рядом и читал надпись на памятнике, заглянув ей через плечо. Виолет почему-то казалось, что этим он нарушает границы личного пространства умершей женщины.

— Нет, я просто смотрю, — ответила она и повела его прочь от могилы Эдит.

Они пошли дальше, временами Виолет останавливалась, когда какой-то отголосок выделялся из общей массы, становясь отчетливым. Почувствовав сильный запах кофе, она остановилась прочитать надпись на памятнике мужчине, умершему почти сорок лет назад. Ему тогда было всего тридцать с небольшим.

У могилы младенца, прожившего всего несколько дней и скончавшегося одиннадцать лет назад, к телу Виолет словно прикоснулось множество мягких ангельских перышек. Она с грустью подумала, что же произошло с бедным малышом, что отняло его жизнь, оставив взамен этот печальный отголосок. И двинулась дальше, погруженная в свои мысли, мрачные и горестные.

Услышав бой часов, Виолет сначала решила, что этот звук относится к реальному миру — настолько отчетливо и громко он прозвучал. Она была уверена, что где-то здесь, на кладбище, есть башня с часами. Их мелодичный звон звучал неотвязно, слишком печальный и щемящий, чтобы быть реальным. Она покосилась на Грэйди, желая понять, слышит ли он то же, что и она.