Читаем Зов смерти полностью

Виолет дошла до конца того крыла торгового комплекса, где находились игровой зал и ресторанный дворик. И вышла в главную его часть. Там находились крупные магазины, возле них лепились бутики и разные мелкие лавочки. Теперь нужно было решить, в какую сторону поворачивать. Виолет повернула налево и направилась к двум большим магазинам. Сначала ей показалась, что она на правильном пути — в этой части торгового центра было довольно людно. Но через некоторое время она поняла, что ошиблась. Вкус чеснока во рту начал пропадать. Она развернулась и пошла обратно, минуя огромный отдел «Сирз и Мэйсиз». Виолет старалась сосредоточиться, смакуя во рту чесночный привкус — не потому, что он ей нравился, а потому, что был для нее чем-то вроде компаса, который указывал направление и ощущался с каждым шагом все сильнее. Сердце забилось быстрее, дыхание стало хриплым и прерывистым. Девушка вертела головой, вглядывалась в проходящих мимо людей, пытаясь понять, кто из них может оказаться… от кого может исходить этот отголосок. Она обходила мам с детьми, расталкивала одиноких прохожих и разрывала держащиеся за руки пары.

Внезапно привкус опять начал слабеть, и Виолет запаниковала. Она встала как вкопанная посреди оживленного потока людей, силясь понять, куда двигаться дальше. Какая-то женщина, проходя мимо, зацепила ее своими переполненными пакетами. Виолет это даже не заметила. Она сделала несколько шагов в сторону, пытаясь поймать ускользающее ощущение. На несколько мгновений ей это удалось, но потом оно снова стало исчезать. Виолет внимательно рассматривала людей вокруг, пытаясь понять, где же он… и кто может им оказаться. Она окинула взглядом ближайшие бутики и попробовала было заглядывать в каждый — но вкус становился все слабее.

Значит, в магазинах его нет. Тогда где же он?

Она развернулась и пошла обратно, чувствуя накатывающее разочарование. Уже решила оставить безнадежные поиски, как вдруг снова почувствовала чесночный привкус — резче и сильнее, чем до этого. И поняла, что источник очень близко.

А потом она заметила его — длинный узкий коридор, ответвляющийся от главного холла торгового центра. Надпись у входа гласила: «Общественные туалеты».

Виолет медленно, осторожно вошла в полутемный коридор. Ее вдруг охватила неясная тревога. Приближаясь к уборным, она почувствовала, как затряслись коленки.

У двери мужского туалета вкусовые рецепторы чуть не лопались от жгучего чеснока — во рту все словно горело. Стало ясно: кем бы ни был этот человек, он там, внутри.

Виолет остановилась, вдруг потеряв свою решимость, свою уверенность. Он ведь был близко, очень близко, — тот, кто нес на себе отпечаток смерти, кто заставил ее чувствовать себя так, словно она съела целую гору чесночных зубчиков, теплых, маслянисто-желтых. И что самое страшное, она была совсем рядом с этим убийцей. Может быть, Джей прав. Может быть, это действительно слишком опасно.

Виолет застыла на месте. Время уходило. Сердце оглушительно стучало в ушах, во рту вдруг пересохло. Она никак не могла решить, стоит ли заходить внутрь или лучше подождать, пока он выйдет. По рукам поползли мурашки. Виолет задержала дыхание, боясь, что он услышит, и поймет, что она здесь, за дверью.

Еще один нерешительный шаг к двери.

Виолет почувствовала, что сзади кто-то стоит, только тогда, когда у нее на запястье сомкнулись чужие пальцы. И сильная рука потянула ее прочь от двери, а она даже не успела ничего сделать. Только в глазах застыл ужас, а в горле — крик. Дыхание перехватило.

— Какого черта ты здесь делаешь?

Виолет узнала голос Джея. Он прозвучал у самого ее уха. И был крайне недовольным.

Она развернулась к другу, пытаясь правильно понять выражение его лица. Тревога? Раздражение? Злость? Однозначно, злость.

Но едва только она открыла рот, чтобы объяснить, почему ушла из торгового зала, он прижал палец к губам, притянул Виолет к себе и прошептал одними губами, еле слышно:

— Почуяла что-нибудь?

Виолет кивнула, по-прежнему удивляясь тому, что он так разозлился.

— Он там? — спросил Джей, указывая на дверь туалета. Снова еле слышно, но очень настойчиво.

Виолет снова кивнула.

— Ты, — прошептал он почти беззвучно, еле сдерживая свой гнев, — пойдешь сейчас и сядешь на скамейку в центре зала. И шагу оттуда не сделаешь, пока я не вернусь.

Виолет хотела было возразить, понимая, что он собирается сам войти за эту дверь.

— Что, если… — начала она, но его непреклонный взгляд заставил ее немедленно замолчать.

— Я сказал иди, Виолет.

Он подтолкнул ее к выходу из коридора, и Виолет справедливо рассудила, что сейчас не время с ним спорить. Было ясно — переубедить его невозможно.