Читаем Зов ночной птицы полностью

— А почему он не отправился в Фаунт-Ройал? — продолжил Мэтью. В нем уже пробудился инстинкт ищейки: что-то здесь было нечисто. — Ведь там тоже есть доктор, не так ли?

— Знать не знаю, отчего да почему. Вы спросили, я ответил. Он уехал в Чарльз-Таун.

— Вот! Этого добра у нас довольно, чтоб упиться вусмерть!

Две деревянные кружки, налитые до краев, брякнулись на середину стола, после чего Эбнер — продолжая бормотать проклятья — пошел обсыхать к очагу.

— Это суровый край, — задумчиво молвил Вудворд, стараясь снять напряжение, возникшее между двумя его соседями за столом. Он подвинул к себе одну из принесенных кружек и с досадой обнаружил на поверхности эля маслянистую пленку.

— Это суровый мир, — поправил его Шоукомб и только теперь отвел взгляд от Мэтью. — Выпьем, джентльмены.

И он припал к своей кружке.

Вудворд и Мэтью проявили разумную осторожность, сначала лишь пригубив это пойло, и были сполна вознаграждены за такой недостаток смелости. Судя по вкусу, эль варили из перебродивших кислых яблок, а крепость была такова, что у обоих свело челюсти и перехватило дыхание. Вдобавок у Мэтью слезы навернулись на глаза, а у Вудворда защипало под париком — должно быть, выступила испарина. Тем не менее оба проглотили жидкость.

— Этот эль я достаю у индейцев. — Шоукомб вытер губы тыльной стороной ладони. — Ежели перевести с их языка, его название означает «змеиный укус».

— Я и впрямь чувствую себя укушенным, — заметил Вудворд.

— Второй глоток пойдет не в пример легче. А кто ополовинит кружку, заделается рыкающим львом или же заблеет, как агнец. — Шоукомб отхлебнул еще и прополоскал рот ромом, прежде чем его проглотить. Затем водрузил ноги на край столешницы и откинулся на спинку стула. — А позвольте узнать, по какому делу вы едете в Фаунт-Ройал?

— По судебному, — ответил Вудворд. — Я мировой судья.

— А-а-а, — протянул Шоукомб с понимающим видом. — Вы, сталбыть, оба — люди мантии?

— Нет, Мэтью — мой секретарь.

— Это все из-за тамошней заварухи, я угадал?

— Да, ситуация вызывает определенное беспокойство, — обтекаемо выразился Вудворд, не зная, много ли известно трактирщику о событиях в Фаунт-Ройале, и не желая снабжать его дополнительными нитями, из которых он смог бы сплести историю для проезжих слушателей.

— Будьте покойны, я и так знаю всю подноготную, — заверил его Шоукомб. — Никакой это не секрет. В последние пару месяцев тут уйма гонцов носилась туда-сюда, и я от них много чего наслушался. Скажите мне только одно: вы ее повесите, сожжете или обезглавите?

— Во-первых, обвинения против нее еще должны быть доказаны. Во-вторых, лично я не привожу в исполнение приговоры, это не входит в мои обязанности.

— Но выносить этот приговор будете вы, верно? Ну так скажите, каким он будет?

Чувствуя, что отвязаться от назойливых расспросов будет трудно, Вудворд решил ответить по существу.

— Если ее признают виновной, в данном случае наказанием будет повешение.

— Всего-то? — Шоукомб пренебрежительно взмахнул рукой. — Как по мне, надобно сперва оттяпать ей башку, потом сжечь всю без остатка и бросить пепел в море! Они ж не выносят соленой воды, знамо дело. — Он повернул голову в сторону очага. — Эй, вы там! Долго еще ждать ужина?

Мод что-то сердито прокаркала в ответ, брызнув длинной струйкой слюны.

— Тады заканчивай с этим быстрее! — Он сделал еще один глоток рома и вновь обратился к гостям. — Вот как я это вижу: Фаунт-Ройал надобно закрыть, спалить там все дотла, и дело с концом. Коли Дьявол облюбовал себе какое местечко, сладить с ним можно только огнем. Вы можете ее вешать или казнить на какой вам угодно манер, но Дьявол уже взял в оборот Фаунт-Ройал, и спасенья от этого нет.

— Я считаю это самой крайней мерой, — сказал Вудворд. — В других местах бывали схожие проблемы, но после исправления ситуации те поселки остались в целости, а иные процветают по сей день.

— Ну, я-то уж точно не захотел бы жить в Фаунт-Ройале или еще каком месте, где до того Дьявол гулял по улицам, как у себя дома! Наша жизнь и без того ни к черту, так не хватало еще, чтобы на меня нагнали порчу, покудова я дрыхну. — Он громко прочистил горло, подчеркивая значимость сказанного. — Оно конечно, сэр, языком чесать вы мастак, но бьюсь об заклад, вам не захочется жить там, где в любом темном проулке вас может подловить сам Сатана! Так что вот вам добрый совет от простого трактирщика, сэр: снесите башку этой дьяволице и прикажите сжечь весь городишко дотла.

— Я не стану притворяться, будто знаю ответы на все загадки, равно богоданные и богопротивные, — ровным голосом произнес судья, — но не стану и отрицать, что ситуация в Фаунт-Ройале сложилась нездоровая.

— И чертовски опасная… — Шоукомб собирался продолжить фразу, но так и застыл с открытым ртом. Вследствие обильных возлияний его мысли рассеялись, и теперь, отвлекшись от невзгод Фаунт-Ройала, он вновь залюбовался золоченым камзолом судьи.

— Знатно сработано, спору нет, — одобрил он и потянулся грязной лапищей, чтоб еще раз пощупать материю. — Где вы это раздобыли? В Нью-Йорке?

— Это… мне подарила жена. В Лондоне.