Хальдерс выбрал для начала виллу рядом со школой, названия которой не знал. Дважды позвонил в дверь и услышал, как эхо разносится по большому дому. Позвонил еще раз. Над крыльцом была большая маркиза, и струйки пота по лицу побежали как будто помедленнее. Он сморгнул пот с век и наклонился, в этот момент дверь открылась, и на пороге появилась женщина в купальном халате. Темноволосая… или это только кажется? Стеклянных дверей было как минимум три, и в них колебались отражения буйной зелени. Это напоминало фильм о джунглях Амазонки. Дом, похоже, куда больше, чем кажется снаружи.

— Извините за беспокойство, — произнес он дежурную фразу. — Я из полиции. — Он протянул удостоверение. — Следователь.

— Да?

— Мы занимаемся…

— А, должно быть, это убийство недалеко от нас, по ту сторону дороги? Я читала… Мы как раз говорили об этом с мужем.

За ее спиной появился мужчина в плавках.

Хальдерс не видел, когда он прошел через зеленые заросли.

— Это рутинная процедура, мы должны опросить всех живущих по соседству. Видели вы или слышали что-то необычное за последние двадцать четыре часа?

— Начиная с какого времени? — уточнил мужчина. — Меня, кстати, зовут Петерсен, — протянул он руку для пожатия.

— И я Петерсен, — улыбнулась женщина и тоже протянула руку. — Дениз Петерсен.

— Хальдерс, — представился Хальдерс.

— Проходите, проходите, — сказал мужчина, и Хальдерс шагнул в душистый туннель, ведущий во внутренний сад. Пол выложен чуть ли не равеннской мозаикой.

— Что-нибудь выпьете? — спросил муж.

Хальдерс пожал плечами, что могло быть воспринято как «нет», но и вполне означать «да».

— Джин-тоник?

— К сожалению…

— Тогда пиво.

— Пиво — с удовольствием.

Мужчина исчез в туннеле, а женщина опустилась в немыслимо сложной конструкции шезлонг, нацепила на нос темные очки и бесцеремонно уставилась на Хальдерса. Он заставил себя не отводить взгляд. На ноге ее балансировала сандалия ярко-красного цвета.

— Я охотно отвечу на ваши вопросы, — приветливо сказала она.

«Не давай волю фантазиям, — мысленно одернул себя Хальдерс. — Пусть хоть немного крови задержится в голове».

Возвратился муж. На подносе стояли три бутылки пива.

15

Позвонил Бенни Веннерхаг. Винтер, увлеченный изучением фотографий, совсем про него забыл.

— Слышал, вы их поймали.

Винтер промолчал, не в силах оторвать взгляд от дерева, за которым лежал труп. Трупа не было видно, но Винтер знал, что он там лежит.

— …тех, кто избил вашу сотрудницу, — продолжил Веннерхаг. — Видишь, все решилось.

— А где ты это слышал?

— Комиссар с годами становится наивным.

Винтер посмотрел на свои руки и вспомнил, как ухватил Веннерхага за шею.

— Меня мучают боли, — напомнил ему Бенни.

— Что?

— Полицейский корпус становится все брутальнее. У меня до сих пор болит шея. Я мог…

— Мне, вероятно, опять понадобится твоя помощь, — медовым голосом произнес Винтер.

— Мне не нравится твой тон. И вообще, отныне я говорю с тобой только по телефону. — Он подождал ответа Винтера и, не дождавшись, спросил: — А в чем дело?

— Пока не знаю… Но возможно, скоро буду знать.

— А если я уеду?

— Не уезжай.

— Ты хочешь сказать, что я не имею права покинуть город?

— Когда ты в последний раз уезжал, Бенни?

— С какой стороны это касается комиссара?

— Ты не покидал город, как ты пышно выразился, уже четыре года.

— Откуда тебе известно?

— Воры с годами тоже становятся наивными.

Веннерхаг засмеялся.

— Хорошо, хорошо… намек понял. Я же знаю, в чем дело. Читать, слава Богу, научили. Но никак не соображу, чем могу быть полезен. Кстати, кто она?

— Кто?

— Убитая, черт подери. Труп. Кто она?

— Мы не знаем.

— Да ладно, Винтер… такого понятия давно нет. Неопознанный труп? Не смеши…

— В твоем мире, может, и нет.

— А это как прикажешь понимать?

Винтеру надоел голос Бенни, и он хотел побыстрее закончить этот разговор. Казалось, даже телефонная трубка дышит жаром.

— Говорю совершенно откровенно — пока не знаем. Поэтому мне и понадобится твоя помощь. И ты мне поможешь. Не так ли, Бенни?

— Если будешь хорошо себя вести.

— Полиция всегда хорошо себя ведет. На том стоим. Люди должны знать твердо — полиция добрая и хорошо себя ведет.

Бенни опять засмеялся скрипучим смехом.

— А все остальные — злодеи и ведут себя плохо… А как Лотта?

— Она рассказала, что ты звонил и скулил.

— Я не скулил. И это для твоей же пользы. То, что ты себе позволил… Жара, конечно, но надо держать себя в руках.

— Больше ей не звони. Держись подальше.

— Подальше не выйдет. Мне же нельзя покидать город.

— Пока, Бенни.

Винтер положил трубку. Рука вспотела. Он встал, снял пиджак и повесил на спинку стула, хотя пиджак не особенно его тяготил — шелковая подкладка, как ему казалось, немного охлаждает предплечья. Развязал галстук и кинул на пиджак. Галстук напомнил ему красиво поблескивающую змею.

В который уже раз он закатал рукава белой сорочки и с тоской вспомнил майку и шорты. Вчера вечером он решил — с шортами покончено. Начинается работа, а на работе нужен привычный панцирь. Он защищает и посылает соответствующие сигналы. Какие, к черту, сигналы? Вчера ночью он говорил об этом с сестрой.