Читаем Зов издалека полностью

Винтер круто повернулся и пошел к велосипедной стоянке. У него там всегда стоял резервный велосипед для подобных случаев. Улыбнулся женщине-адвокату — видимо, вызывал кто-то из задержанных. Она сидела на скамейке — должно быть, в ожидании такси.

— Подбросить? — спросил он, показывая на багажник велосипеда.

Они были почти не знакомы. Женщина-адвокат недоуменно посмотрела на него и отвернулась. А может, он обознался? Нет, не обознался, он видел ее как-то в суде. «Она меня не узнала. Обрезанные джинсы, футболка, темные очки… Мужчину для нее делает одежда».

Он покатил мимо Центрального вокзала к реке. Все время приходилось лавировать в толпе людей, циркулирующих между пивными палатками у Лилла Боммен. Перед зданием оперы какой-то парень рванул на красный свет, так что Винтер едва не сшиб его. Он резко отвернул руль и схватил парня за плечо. Чтобы не упасть.

— Куда прешь, сука! Бомж хренов! — заорал парень ему в лицо и вцепился в руль. От него сильно пахло спиртным, глаза наливались злобой.

— Все нормально, приятель. — Винтер попытался освободить руль.

— Нет уж, так не уйдешь, педрила! — не отступал парень.

Достойный финал рабочего дня.

Винтер дернул руль и тут же отпустил. Парня бросило вперед, он тоже выпустил руль, еле устояв на ногах. Удивленно воззрился на Винтера, но все же загородил ему дорогу. Вокруг начали собираться люди.

— Врежь ему, Ниссе! — заорал один.

Физиономия Ниссе напомнила Винтеру свиное рыло. Велосипед лежал на земле. Винтер достал из заднего кармана шорт бумажник и вытащил удостоверение. Он вспомнил свои руки на шее Бенни Веннерхага. Такого больше не повторится.

— У тебя есть шанс, — негромко сказал он. — Я полицейский. Либо ты идешь своей дорогой, либо обещаю серьезные неприятности.

Ниссе недоверчиво уставился на удостоверение и оглянулся на публику.

— Врежь ему, врежь, Ниссе! — не унимался его приятель.

— У тебя есть пять секунд, чтобы исчезнуть.

Он нагнулся и поднял велосипед. Ниссе не двигался. «Он трезвее, чем я думал», — решил Винтер, оттолкнулся, перекинул ногу и закрутил педали как можно быстрее. Опасное мероприятие — праздник в Гетеборге. Особенно для полиции. Но ему повезло — в отличие от Анеты.

У дома пахло свежескошенной травой. Он прислонил велосипед к железной оградке и пошел к крыльцу. Он и в самом деле не был у сестры уже несколько месяцев. «Почему?» — думал он, крутя педали по тихим улочкам Хагена. Может, сестра ответит на этот вопрос, но одна из причин была ему известна. Он покосился на соседский дом. Света в окнах не было. Полгода назад он пытался расследовать убийство девятнадцатилетнего мальчика, выросшего в этом доме. Беседовал с его родителями, и это было невыносимо.

Входная дверь была приоткрыта, но он все же позвонил.

— Иди кругом! — крикнула сестра.

Сидит на террасе.

Он спустился с крыльца и обошел дом. Газон был такой мягкий, что захотелось снять сандалии.

Сестра встала и обняла его. От нее пахло сумерками и вином. Постриглась… Ему показалось, что и цвет волос изменился — стал темнее. Черты лица как будто заострились… натянутая кожа. Похудела. Через два месяца стукнет сорок. Восемнадцатого октября. Интересно, будет ли она отмечать сорокалетие? Вряд ли…

— Стакан вина? Белое, холодное…

— С удовольствием. И стакан воды.

— Я не слышала, как ты подъехал.

— И знаешь почему?

— Почему?

— Потому что я приехал на велосипеде.

— Ну да?

— На машине не проехать. Город похож на склеротика — все сосуды забиты.

— Праздник?

— Да. Ты была в городе?

— А ты?

— Был… но с другой целью. От развлечений воздержался, — улыбнулся Винтер.

— Ты сноб. Каким был, таким и остался. Но по части одежды делаешь большие успехи.

— Я не остался, каким был. Я стал другим.

Сестра налила ему вина и пошла за водой.

— Столкнулась с Ангелой на той неделе, — сказала она, ставя на стол бутылку минералки и два высоких стакана. — В коридоре, после обхода.

Она села рядом с ним на садовый диванчик.

— Вот как…

— Она почти ничего не говорила. У тебя, что ли, учится… А о деле — вообще ни слова.

— О каком деле?

— О ваших отношениях…

Винтер ждал продолжения. Сестра — врач-терапевт в Сальгренска, а Ангела недавно устроилась туда же. До этого работала в мольндальской больнице.

— Подумай… две женщины во всем мире, которые для меня что-то значат — и обе врачи… К чему бы это?

— Просто ты — клинический случай, — не задумываясь ответила сестра, — что здесь непонятного? А про маму забыл?

— Нет, конечно. И мама.

— Когда ты с ней говорил в последний раз?

— Она звонила недели две назад. А ты?

— Вчера.

— И как она?

— Думаю, пропустила пару мартини к ленчу. — Они засмеялись. — Нет, серьезно, мне кажется, она стала поменьше выпивать. Наверное, отец ей что-то сказал.

— Отец? Шутишь…

— Эрик! А с отцом ты когда говорил?

Винтер отхлебнул вина. Руки дрожали. Он покосился на сестру — заметила, но промолчала.

— Когда они уехали… когда они уезжали в Испанию.

— Знаю.

— А я подтвердил лишний раз.

— Два года. Это большой срок.