-Работать! Молод я еще чтобы по-стариковски ворчать и лениться. Вот скоплю денег побольше, куплю себе винный погреб, тогда и буду бухтеть и на жизнь жаловаться, дегустируя разные вина и коньяки. А сейчас надо идти к гробовщику. Благо трупов у него хоть отбавляй.

 И Дитрих звеня ключами, отправился в путь.

 Насвистывая незатейливую мелодию, он пошел через рынок. Там почти у самого леса жил и работал гробовщик. С момента последней их встречи расставались они друзьями, даже обнимались на прощанье - алкоголь сближает разных людей.

 Дружба дружбой, но идти к гробовщику с пустыми руками – плохая примета, будешь обруган и бит, поэтому Дитрих завернул в магазин и купил бутылку самого дешевого пойла, на табак, однако, пожалев денег, сославшись на то, что гробовщик и так стар, здоровье у него никудышное, курить ему только во вред.

 Проходя мимо мясной лавки, по обыкновению своему остановился, жадно разглядывая копченный итальянский окорок. Сосиски, колбасы, рулеты, нарезка – всё это было развешано по всей витрине, с чувством стиля, приятной асимметрией, а посреди всего этого великолепия как алмаз в огранке копченый окорок.

 -М-да, - приятно протянул Дитрих.

 -М-м-а, - эхом отозвался кто-то за спиной.

 Дитрих оглянулся… и обомлел. Он сразу узнал это лицо. Перед глазами всплыла рыдающая вдова, оплакивающая своего мужа.

 А он и не умер вовсе.

 Если глаза не обманывали Дитриха, то он стоял сейчас за его спиной и стеклянным взором смотрел на мясо, лежащее на витрине. Живой и здоровый.

 «Фрэнк, кажется, его зовут Фрэнк», - подумал Дитрих, а потом внезапно понял. «Он же голоден. Ишь как на мясо пялиться».

 Могло ли быть такое, чтобы покойный вдруг и не умер вовсе? Возможно, если не одно обстоятельство – Дитрих сам видел труп, сам крепил треногу к телу, гримировал бледность кожи, укладывал выбившиеся локоны. Смотрел на мертвеца, смотрел долго, ибо выдержка светочувствительной рамки фотоаппарата рассчитана была – как минимум! – на десять минут. 

 А теперь он тут.

 Дитрих зажмурился, тряхнул головой и, не открывая глаз, пошел прочь. Потом, отойдя в сторону, открыл глаза и, поддавшись слабости, оглянулся. Тот, кто так сильно его напугал, продолжал стоять у витрины и что-то бормотать. Лица не было видно и это немного успокоило Дитриха.

 «Наверное, устал», - подумал он.

 Потом поглядел на бутылку в дрожащих руках и тихо произнес:

 -Никаких гробовщиков на сегодня.

 Шатаясь, побрел в свою лавку

Глава 3. Последний клиент.

 -О! Это вы? – женщина была удивлена.

 -Да…я… - гость на пороге растерялся, словно и сам не ожидал, что придет сюда.

 -Вас зовут, кажется, Дитрих Штеф?

 -Штоф, но это не важно.

 -Что же привело вас ко мне? Я, признаться, не ожидала увидеть вас вновь здесь. У меня больше никто не умирал. И к тому же я занята.

 -Дорогая, кто там? – пробрался мужской голос из глубины дома, необычный акцент выдавал в нём приезжего.

 Женщина вспыхнула румянцем, выскочила на порог, прикрыв за собой дверь.

 -Это мой двоюродный брат. Приехал по случаю кончины Фрэнка. Что вам вообще надо от меня?!

 -Понимаете…я… тут такое дело… ваш муж… может быть это покажется странным…

 -Что происходит? – дверь открылась, и на пороге возник по пояс голый поджарый парень, на вид толи испанец, толи цыган.

 -Двоюродный брат, - словно оправдываясь, пояснила вдова, перехватив вопросительный взгляд Дитриха. Потом ядовито посмотрела на «брата», задыхаясь от обилия слов, не смогла ничего членораздельного сказать, фыркнула и отвернулась в сторону.

 Неловкая пауза выжгла остатки мыслей и Дитрих, нещадно терзая свою шляпу, не нашел ничего лучшего как спросить:

 -Как прошли похороны мужа?

 -Замечательно. То есть хорошо. То есть… как обычно проходят похороны? – мы попрощались со своим любимым Фрэнком и предали его земле. - Вдова утерла сухие глаза. - А зачем это вам?

 -Я просто интересуюсь. Я тут на днях пересчитал бухгалтерию и обнаружил, что вы немного переплатили мне. Вот, принес сдачу.

 Дитрих ссыпал в бледные ладони вдов всю мелочь, полученную им при покупке вина, и поспешно ретировался, сделав неумелый реверанс шляпой.

 -Чудной какой-то, - прошептал испанец вдове и они, взявшись за руки, зашли в дом.

 …Всю ночь Дитриху снились кошмары.

 В одном он убегал от пьяного гробовщика и всё никак не мог оторваться от преследования, постоянно спотыкался, падал, загребая ртом землю, потом ему снились общипанные куры, розовые и уродливые, как новорожденные мышата, норовившие больнее клюнуть его за ноги. А под утро и вовсе приснился Фрэнк, полуистлевший, поднимающийся из могилы, а Дитрих, оказавшийся почему-то вдруг голым по пояс поджарым испанцем, всё пытался сфотографировать вдову и никак не мог её усадить, она постоянно вертелась, говорила, что опаздывает на похороны и что если не успеет, то все напьются, не дожидаясь её.