Читаем Зоркое око полностью

Завтра на рассвете отправляем киргиза со служебным паке-

том на заставу. Дальше пакет пойдет с почтовой оказией.

Пользуюсь случаем – пишу. Мы находимся на линии снега. Вы-

соту переношу отлично. Перевалы еще закрыты. Без вьюков, без груза можно бы попытаться пройти, но мы ведь связаны

экспедиционным имуществом. Живем пока здесь. Низко над

нами летают орлы, кругом, бродят широкорогие яки. Каждую

ночь кричат улары (дикие индюки) и голгочут косули. В чащах

арчи по ущельям есть кабаны, мы их не видали еще, но, может

быть, соберемся поохотиться. Здесь еще скверный корм, по-

этому мы отправили до первого июня нашего старшего ко-

нюха и рабочего Егора Петровича со всеми лошадьми на

пастбище, к озеру Капланкуль – назад, за четыре перехода

отсюда, а сами остались здесь вчетвером: Юдин, Бойе, Осман

и я. Осман сторожит наш лагерь, а мы работаем в окружа-

ющих горах: здесь много неисследованных хребтов – высоких и

снежных. Я веду альтиметрические наблюдения27 и занима-

юсь с Юдиным геологией. Бойе практикуется в топографиче-

ской съемке. Осман – превосходный повар, а продовольствия у

нас на полгода. Едим пловы, шурпу (суп из баранины) и кавар-

даки (варево из мяса и овощей). К нам приезжают киргизы, привозят кумыс, угощаются и зовут в гости. Превосходно

живем: тихо, сытно, дружно и весело. Загорели, окрепли, полные энергии. Читаю дневники прошлых памирских экспе-

диций, они есть у Юдина. Превосходные дневники! Забавно: стоим у самых снегов, вплотную, а воды нет, ближайший снег

не тает еще. Осман ходит на реку – километра за два отсюда.

Ходит он и в арчовый лес – за дровами.

Желаю Вам всего наилучшего. Больше почтовых оказий не

будет. Следующее письмо получите с Поста Памирского –

месяца через три. Не беспокойтесь, мы очень счастливы.

Странно вспоминать Ленинград. Каким шумным кажется он

отсюда!

Ваш.. » (моя подпись)


ГЛАВА ПЕРВАЯ


ТРЕВОГА


1

Из-под одеяла – в морозный воздух палатки... Но

Юдина вызывает какой-то киргиз. Стуча зубами от холода, Юдин торопливо сует ноги в сапоги, руки – в рукава аль-


27 Альтиметр – прибор, который служит для определения высоты местности над уровнем моря.

пийской куртки. Выходит. Я еще в полусне. Полог палатки откидывается, и Юдин спокойно, тихо и удивительно неожиданно:

– Никакой паники... Гульча разгромлена басмачами...

Басмачи?

В Средней Азии это слово знает каждый. Басмачи – это активные контрреволюционеры. Это те враги советской власти, которые с оружием в руках выступали против нее.

Неожиданное известие, принесенное нам заезжим киргизом-кочевником, означало, что зарубежные империалисты затевают новую авантюру. Мы знали, что среди окрестных жителей – киргизов Алая и Памира мы найдем друзей, готовых отдать жизнь за советскую власть. В тишине долин мы слышали смелые голоса комсомольцев –

Перейти на страницу:

Все книги серии Антология приключений

Похожие книги

Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука