Ярый издал какой-то звук, означавший, наверное: «Я понимаю», или что-то в этом роде.

– Что, стыдно? – Антон присел на корточки. Ярый положил громадную голову на лапы, прижал уши и закрыл глаза, что означало: «Я больше так не буду». Антону стало жалко пса и весело. Но не засмеялся – воспитание. – Ну да ладно, больше так не делай!

Ярый открыл глаза, осклабился. «Ну и хитрюга!» – подумал Антон, положил руку на загривок Ярого и тут же поднёс ладонь к лицу, она липкая и мокрая. Антон схватил лампу – так и есть, кровь. С тревогой поднёс лампу к голове Яра. Ухо было разорвано чем-то острым.

– Кто это тебя, Ярый? – Антон прощупал голову. Облегчённо вздохнул. Слава богу, голова цела. – Легко ты отделался, приятель! Значит, ты его догнал! Теперь и нам надо его достать. Я хочу спать спокойно! Сейчас я тебе смажу рану дедушкиным бальзамом, позавтракаем – и в путь! Пойдёшь со мной или дезертируешь? Ладно-ладно, я пошутил! – Вытащив из большого котла кусок сваренного накануне мяса, поделил поровну, положив сухарь, налил бульона в миску пса. – Не отставай от меня. В путь!

Рытвины в глубоком снегу вели вниз по склону к реке, параллельно ей. Ярый покружился вокруг, принюхался, пустился вперёд и исчез из виду. Идти было очень тяжело. Лыжи цеплялись за мелкий кустарник, спрятанный глубоким снегом. Приходилось высоко поднимать ноги. Через час уже Антон был весь мокрый. С высоких елей посыпался мелкий снежок. Антон поднял голову. Тяжёлые лапы качнул ветерок, они зашелестели, словно заговорили шёпотом. «Хреново! – подумал Антон. – Знаем мы этот ветерок со стороны Крутой! Надо поторопиться, как бы не пришлось возвращаться в темноте!» Антон воткнул палки в снег: «Заберу на обратном пути». Ружьё снял с плеча и повесил на шею. Полегчало.

Появились снежные бугры. Антон знал эти места. Под снегом большие валуны. Чем ближе к Крутой, тем их больше. Через полчаса Антон с радостью услышал лай Ярого. Он остановился, прислушался: «Что-то не так, лай тревожный!» Он заторопился как мог. Через несколько сотен метров следы круто пошли вниз. Антон остановился, громко свистнул. Ярый ответил жалобным визгом. Идти к нему прямо Антон не мог, знал, что там крутой каменистый обрыв, не удержаться, поползёшь вниз. Между обрывом и каменной стеной справа, высотой метров восемь, есть узкий карниз, но Антону на нём не удержаться. Он сбросил лыжи, положил ружьё, снял со спины рюкзак, достал пару костылей, топорик и верёвку. Цепляясь за камни, поднялся на стену. Лёг на живот и, разгребая перед собой снег, дополз до края. Заглянул вниз и облегчённо засмеялся. Ярый услышал Антона, поднял голову, радостно взлаял и запрыгал на месте. Ему сильно повезло. Он сполз с карниза вниз вместе со снегом и угодил на единственный выступ. И справа, и слева от него отвесная стена глубиной метров в десять. Ему-то повезло, но надо достать его оттуда. Антон отполз чуть назад. Очистил от земли и снега скалу, нашёл небольшую щель. Вбил в неё костыль. Привязал к нему верёвку, затянул на её конце несколько узлов и, стоя, перекинув её через плечо, сбросил вниз к Ярому. Слава богу, длины её хватило. «Зубы!» – крикнул Антон. Повторять не пришлось. Умный пёс воспринял это как привычную с детства игру и вцепился зубами. Поднять Ярого было нелегко, в нём килограммов под семьдесят.

Ярый был рад несказанно! Прыгал вокруг Антона и пытался лизнуть его в лицо. А тот, за кем они шли, лежал на камнях внизу ущелья, повернув голову в сторону – или морду, отсюда далеко, не разглядеть. Одну конечность закрыв телом, остальные разбросав в стороны. И всё-таки что-то было не так, а вот что – Антон не мог понять. Домой они добрались при свете луны, довольные и смертельно усталые.

Глава вторая