Читаем Зона зла полностью

Владычество Византии на землях южных славян оставило после себя Православие. Оно сохранилось в северо-восточных частях Балкан, традиционно близких России по духу и ее поддержке в борьбе с турками. Разорванные и разделенные между собой, люди одной крови и языка невольно начинали испытывать отчуждение. Турки насаждали ислам не только силой, но и экономическими методами. В языке сербов до сих пор существуют два слова – «райа» и «райетин». Так называют христиан, которые были подданными Турции, но не принимали ислама, а потому платили за это специальную подать. Поскольку любовь людей к налогам хорошо известна, нетрудно представить, что для многих сделать обрезание оказывалось проще, нежели регулярно относить в казну деньги незнамо за что… Итак, южные славяне распались на три ветви, разделенные не по этническим, а по религиозным признакам. У сербов сохранилось православие. Говорят они на сербско-хорватском языке, пишут на кириллице. Как и мы с вами. Хорваты, имея тот же хорватско-сербский язык, исповедуют католицизм и пишут на латинице. Часть жителей юговосточной Боснии сохранила приверженность к исламу. Следовательно, конфликт и кровопролитие идут между людьми одной крови – южными славянами разных конфессий.

– Чудовищно! – Мишин стал сильно растирать затылок, словно старался избавиться от головной боли. – Я почему-то всегда считал, что церковь, религия должны смягчать жестокость, вселять в людей доброту и смирение.

– Если бы. Любое вероучение имеет две стороны. В исламе и христианстве есть догматы, поощряющие борьбу с неверием. А неверные – это все, кто исповедует иные вероучения. Этим умело пользуются силы, которые ведут борьбу за обладание политической властью в стране. Кстати, в официальных названиях государственных образований каждой из воюющих сторон религиозные мотивы не фигурируют. Мусульмане называют свое государство «Республика Босния и Герцеговина». Другая сторона именует себя «Сербской республикой».

– Ясно, что дело темное. – Мишин умел подводить итоги глубокомысленными, но ничего не значившими фразами.

– Теперь о военной обстановке, в которой нам придется действовать.

Мишин обратил внимание на то, что Крюков сказал «нам», а не «вам». Он подчеркнуто ставил себя в ряд со всеми, не выделял свое командирское положение, свои знания, которыми делился с остальными. Это сразу понравилось.

– Прежде всего, армии у боснийских сербов, какой она должна быть по нашим представлениям, не существует. В лучшем случае я бы назвал ее партизанским ополчением. Война ведется возле собственных домов. Это ослабляет дисциплину и без того к ней не приученных вояк. Они могут не выполнить приказ, могут уйти с поста домой. И чаще всего такое сходит с рук.

– А командиры? – Лукин пытался нащупать главное. – Они-то понимают, что к чему?

– Командиры тоже разные. После развала югославской народной армии лучшие офицеры остались либо на стороне Белграда, либо Загреба. Высшее командование боснийцев – специалисты. Но чем ниже уровень подразделений, тем разношерстнее командный состав. На взводах есть сержанты, отслужившие действительную службу в армии рядовыми. Есть танки, артиллерия. А вот взаимодействовать с пехотой они не обучены. Оборона – очаговая. Окопы в полный профиль не отрываются. Атаки ведутся в лоб. Точность стрельбы артиллерии подменяют массированием огня.

– Вывод? – Мишин выглядел хмуро, сосредоточенно. – Нам же с этой публикой не воевать.

– Я о том же. – Крюков рассеянно постучал пальцами по карте. – Поскольку в случае чего надеяться на чью-то эффективную поддержку не приходится. Более того, при всех обстоятельствах от войск нам лучше держаться подальше.

– Подальше так подальше, – согласился Демин.

– Теперь о задаче. Нам будет заплачено за уничтожение базы подготовки спецподразделений мусульман «Зелена песница» – «Зеленый кулак».

– Ха-ха! – сказал Демин скептически. – Не хило. Это впятером?

– Командир, – Мишина осенило, – а почему на такое дело сербы не послали своих спецов? Местность им хорошо знакома…

– Верно, только спецподразделений у боснийцев как таковых нет. Точнее, они есть, но опытных бойцов мало. В югославской народной армии в спецназе белая кость – сербы – предпочитали не служить. Там обучались и работали крутые хорваты и сербы-мусульмане. Теперь это дает о себе знать. И еще. Наши задачи, планы, намерения знать никто не должен. У них все течет наружу, как из дырявого ведра. Слух о нашем появлении по горам пройдет быстрее звука…

– Ясно. – Лукин задумчиво покачал головой. – Это нам знакомо. Бывало, в штабе флота не выяснишь, когда и куда ушли лодка или корабль. А в гарнизонном магазине – запросто.