Читаем Зона зла полностью

Кэмпбел узнал голос Харриса, отважного «спеца», который никогда не выходил из себя, был покладист и в то же время упрям до крайности.

– Да, Харрис.

– Сэр, справа от вас…

Харрис говорил кратко, не повышая голоса. Кэмпбел приподнялся на локте и выглянул из-под тента. Метрах в ста от их расположения двигался небольшой караван. Три верблюда шагали по песку один за другим. Они покачивали головами на длинных шеях, словно старались поднырнуть под дрожащий занавес марева.

– Стенд бай! – Кэмпбел подал команду, не повышая голоса. – По местам!

Он знал, его слышат.

– Сэр, нас заметили.

В голосе Харриса звучала тревога.

– Снять презервативы!

Команда, которую подал Кэмпбел, показалась бы кому-то издевательской, но «сасовцы» приняли ее как должное.

Шагая по пескам, вдыхая на каждом шагу мелкую едучую пыль пустыни, валяясь в ямах, отрытых в сыпучем грунте, диверсанты думали не столько о себе, сколько о своем оружии. Поэтому, едва американский пост на границе Саудии скрылся из глаз, все члены группы «Флэш» натянули на стволы автоматов тонкие резиновые чехлы, хотя первичное назначение их было совсем другим. Такое можно было проделать и в лагере, но становиться объектами насмешек для янки англичане не собирались.

– Да, сэр! – доложил Харрис. – Все готовы.

Бой диверсантов с группой Азиза Омара был коротким. Англичане не ждали, когда противник откроет огонь, и нанесли удар первыми.

Трудно было понять, почему, но иракцы тут же отступили, ушли за барханы…

Операция прошла удачно, и после завершения боевых действий Кэмпбел вернулся на родину, размышляя, как строить жизнь дальше. Возникли мысли и о необходимости обзавестись собственной семьей.

В школе Рой увлекался филателией. Его очаровали красочные озубцованные картинки с названиями экзотических стран: Тибет, Непал, Макао, Сиам, Борнео. Марки Британской империи казались Рою самыми неинтересными – однообразная череда королевских лиц в профиль, анфас и в три четверти оборота. И никаких указаний на страну принадлежности. Зато он с интересом рассматривал рисунки диковинных животных на марках заморских стран. Верблюдов и жирафов на знаках Мозамбика, слонов на красочных композициях Лаоса, скачущих всадников на синих прямоугольниках с монгольскими письменами.

Отец быстро заметил увлечение Роя. Старого солдата расстроило это занятие сына. Оно выглядело слишком цивильным и миролюбивым и больше подходило торговцам и учителям, чем человеку, который должен посвятить себя военному делу.

Тогда он и объяснил сыну, что настоящего воина достойны только два увлечения – оружие и секс. Чтобы сделать урок предметным, отец увез Роя на стрельбище, сумев сразу же покорить его возможностью стрелять.

С сексом Рой разбирался сам, хотя не столь решительно, как со стрельбой. В школе он увлекся одноклассницей Кэтрин Таллер. Девочка не считалась первой красавицей класса, но в чувствах рейтинги не играют никакой роли.

Любовь вспыхнула внезапно. При виде Кэтрин Рой, как говорили в таких случаях его сверстники, «млел и таял». Возвращаясь домой из школы, он делал большой крюк, чтобы пройти по улице мимо дома, в котором жила Кэтрин. Однако объясниться девочке в чувствах Рою не позволяла странная робость. Он не боялся выходить на кулачки один против двух, но здесь требовалась смелость иного рода. Еето ему и не хватало.

Все же девушка у Роя появилась. Ей оказалась Ребекка Штеккер, дочь состоятельного владельца нескольких аптек. Черноокая красавица не строила парню глазок, не кокетничала с ним. Ребекка просто подошла к Рою на одной из перемен и, глядя на него честным открытым взором, попросила научить ее стрелять. Рой впервые взглянул на Ребекку с интересом. Он оценил ее обращение как признание его стрелкового мастерства, которым он уже славился в школе, и это ему страшно польстило.

Потом они два раза вместе побывали в тире, где Ребекка показала сносное умение целиться и поражать мишени. Рою это понравилось. Затем Ребекка пригласила Роя в загородное семейное имение. «Там есть старинное ружье», – сказала она заговорщицким тоном.

Подобному соблазну юный стрелок противостоять был не в состоянии. Это то же самое, как если бы предложить филателисту прийти куда-то и посмотреть «Голубой Маврикий» – знаменитую марку, сводящую с ума коллекционеров и стоящую уйму денег.

Они ехали за город на машине, принадлежавшей Ребекке. Ее вел Рой, а девушка сидела рядом. С наивностью деревенской простушки она то и дело задавала ему странные вопросы:

– Мне говорят, что у меня некрасивые колени. Как ты думаешь, это верно?

Ребекка приподняла юбочку повыше, открыв полные белые ноги.

– Да нет, ты что! – Рой отвечал спокойно, не подозревая никакого подвоха.

– А так?

Ребекка сдвинула подол чуть повыше.

Рой еще не завелся, но неведомый ему стартер запуска определенных чувств уже начал работу.

Только значительно позже Рой понял, что завести мужика нетрудно: достаточно ему пощекотать мошонку. Но тогда он попросту не понимал, что происходит, и ко всему относился без задних мыслей.