Читаем Зона зла полностью

Саддам Хусейн – правитель Ирака – тоже родом из Аль-Ауджи. Он из того же племени, что и Азиз Омар. Правда, лучше и дальновидней говорить, что Азиз Омар из того же племени, что и солнце Ирака – Саддам. Разве такого мало? И когда специальные службы подбирали тех, кто мог попасть в ряды телохранителей вождя, они в первую очередь искали их среди родственников и соплеменников отца Ирака.

Азиза Омара на верность и благонадежность долго и тщательно проверяла Амн-альАмм – иракская служба внутренней безопасности. И только после этого молодого человека зачислили в состав всемогущей Амн-аль-Хасс – службы охраны президента.

Охрана важных персон – особенно диктаторов и правителей, узурпировавших власть и попирающих демократию, – многочисленна и по той причине обезличена. Тысячи секретных агентов, окружающих патрона, не больше чем мешки с песком, которыми укрыто от террористов и злоумышленников сановное тело.

Иногда агентов столько, что ликующая толпа, приветствующая вождя, сплошь состоит из агентов охранки. В любой системе, бдящей и денно и нощно над драгоценным телом, рядовому охраннику прорваться внутрь наружной изгороди дворца и оказаться приближенным к начальству не так-то просто.

Азизу Омару в этом в определенной мере повезло дважды.

Сперва удача предстала перед ним в виде толстомясой бабы Марджаны, с которой молодой охранник столкнулся лицом к лицу во дворцовых покоях.

Поначалу эта баба с отвислым задом, с необъятной полужидкой грудью, распиравшей платье, а при ходьбе подрагивавшей как холодец; с черной щетиной усов под мясистым носом, ко всему украшенным темной большой бородавкой, вызывала у Азиза Омара чувство необъяснимой робости. Было в Марджане нечто порочное и, как ему даже казалось, – сатанинское. Она ходила широким солдатским шагом, тяжело сопела и пахла едким потом.

Трудно сказать что – то ли естественная прожорливость сделала Марджану такой толстой, то ли толщина ее объяснялась работой, связанной с постоянным поглощением большого количества пищи, – но жирнее ее при дворе женщин не было.

Марджана пробовала на вкус все, что подавалось к столу семьи диктатора.

Обильная пища, огромное количество специй, добавляемых в каждое блюдо, заставляли кипеть и без того жаркую арабскую кровь госпожи Марджаны. Свои страсти она никак не могла сдерживать в рамках исламских принципов и без стеснения затаскивала на расправу в свою комнату солдат и даже офицеров внутренней охраны.

Впервые увидев Азиза Омара, который стоял на посту у дверей веранды, госпожа Марджана подошла к солдату вплотную. Ее толстое брюхо придавило его к стене. Как поступить с госпожой, допущенной в покои, Азиз Омар не знал.

Госпожа Марджана посмотрела ему в глаза.

– Ты давно здесь? Я тебя раньше не видела.

Азиз Омар, как любой новичок, на которого командиры нагнали страху, не знал, имеет ли он право говорить с кем-либо из обитателей дворца, и потому стоял закостенев, вытаращив глаза. Марджана, хорошо знакомая с порядками в службе охраны, понимающе улыбнулась.

– Скажи Салям бен-Джабару, чтобы он вечером отпустил тебя в гости к госпоже Марджане.

Салям бен-Джабар был начальником дежурной смены охраны, в которую входил Азиз Омар. Командир этот славился жесткостью в отношениях с подчиненными. От одной мысли, что придется докладывать ему о предложении госпожи Марджаны, Азиз Омар вспотел.

На удивление, Салям бен-Джабар к неожиданному сообщению отнесся благосклонно.

Выслушав подчиненного, он засмеялся.

– Это хорошо, что ты доложил мне, Азиз. Я так и думал, что толстуха захочет опрокинуть тебя на свое ложе. И ждал, когда до этого дойдет дело. Теперь скажу: войди к ней, пусть все сбудется.

– Не станет ли это грехом?

– Женщина – нива наша. Ходите на ниву, когда пожелаете, и уготовайте для самих себя.

Салям бен-Джабар ответил словами Корана, и с души Азиз Омара будто камень свалился.

– Я понял, командир. Слушаю и повинуюсь.

– Не торопись, еще не все сказано. От того, как ты сумеешь ублажить эту бабу, зависит твое и мое благополучие. Если она пожалуется на нас, быть большой беде. Во дворце она весит столько, сколько весит. Ты понял?

– Да, командир.

– Вот и постарайся.

Госпожа Марджана, говоря возвышенным языком поэтов Востока, окунула Азиза Омара в котел кипящих страстей. На ложе любви она оказалась такой же ненасытной, как и за столом.

Госпожа стонала и кусалась, и Азиз Омар постоянно боялся, как бы не остаться без ушей или носа. Она дико брыкалась, потела и изливалась клейкой жидкостью, которая остро пахла протухшей рыбой. Азиза Омара подташнивало.

Однако, даже дав право своей деснице овладеть чёртовой бабой, он мысленно проклинал Марджану-Временами ему приходила мысль, что толстухе надо сказать все, что он думает о ее дряблых персях, о колючих усах, о перебродивших и скисших соках, но здравый смысл останавливал его от такого шага. Что-что, а возможные последствия разрыва с бабой, налитой янтарным жиром, он представлял достаточно ясно.