Читаем Зона зла полностью

Самое сложное в диверсионных операциях – это вывод групп в тыл противника к намеченному объекту атаки. Особенно сложно это было проделывать в Афганистане, где все горные проходы тщательно контролировала разведка моджахедов. Духову было известно, что за его отрядом следят особенно бдительно.

Уйти незамеченными из гарнизона крайне трудно.

Для участия в маскировочной операции командование привлекло батальон мотострелков. Три роты вышли с места дислокации по двум разным дорогам, которые одинаково шли на юг. В той, что шла восточней, в машинах или «в консервах» сидели «спецы».

Чтобы попасть в исходную точку к моменту, когда сумерки упадут на землю, надо было засветло пройти около двадцати километров.

Поскольку вся колонна «брони» работала только на «спецов», право трогать и останавливать ее, кроме командира, принадлежало также и Духову.

«Броник», на котором находился Мишин, шел в голове колонны. На большой скорости они проскочили узкую выемку, где дорога вгрызалась в тело крутобокой горки, прорезала ее и текла дальше, в сторону высоких гор.

Вокруг виднелись следы огня и разрушений. Из-под стертого, искрошившегося асфальта там и сям выглядывали огромные проплешины – следы недавнего ремонта покрытия. На краях шоссе из воронок, оставленных снарядами, торчали ржавые стержни искореженной, согнутой в спирали арматуры.

В кюветах, отброшенные с дороги, лежали обгоревшие останки автомобилей – рамы грузовиков, смятые страшной силой взрывчатки обечайки цистерн. Рядом с бетонным мостом, побитым, не раз восстанавливавшимся, в потоке, бурном и пенистом, как панцирь черепахи, лежал пустой корпус танка. В проеме, некогда прикрытом башней, крутилась воронка водоворота.

«Несокрушимая и легендарная», не понимавшая, зачем и за что она воюет в Афганистане, несла здесь большие и неоправданные потери.

Пройдя два десятка километров, колонна замедлила ход и остановилась напротив развалин могилы мусульманского святого. О минутной остановке в этом месте Духов заранее предупредил комбата. Здесь группу «спецов» ждал капитан Галеб Акбаров, разведчик-нелегал из ГРУ, работавший в Пакистане. Это он приезжал в отряд на инструктаж перед операцией и теперь должен был провести группу к объекту атаки.

Мишин с удивлением смотрел на парня, оказавшегося в их машине. Все в нем было необычным и странным. Длинные до плеч черные и сальные волосы, небритые щеки. Потрепанный пиджак – корти – на плечах, старенькие брюки-патлуны с пузырившимися коленями. Чувяки на босу ногу.

Духов, оглядев нового пассажира, засмеялся:

– Глебка! Ты у нас всегда – молоток!

Чернявый вскинул брови и развел руками:

– Моя не понимай!

И тут же расхохотался.

– Видок у меня, ребята! Верно?

Он спросил это весело, сверкая белыми зубами, на чистейшем русском. И Мишин сразу узнал его.

– Кто незнаком – знакомьтесь, – предложил Духов. – Галеб Акбаров. Идет с нами. Прошу уважать. В своем деле он мастер международной квалификации…

Колонна шла, гремя тяжелым металлом, вздымая над собой густое облако тяжелой въедливой пыли. Быстро наползали сумерки.

«Броня» пересекла жиденькую речушку, свернула на развилку, втянулась в широкое ущелье, покатила дальше по целине.

– «Змейка», «Змейка», я – «Лампа», усилить наблюдение.

Команда прошла циркулярно для всей колонны. Ее подал комбат майор Воронин. Он знал – появление «брони» в этих местах наверняка обнаружено сторожевыми постами сразу трех боевых групп – Алимхана, Нурназара и Ахмадбека, чьи зоны действий соприкасались именно на этом участке. И куда бы ни двинулась колонна, за ней будут следить с большим вниманием. Это как дважды два.

Поэтому незаметный уход группы Духова из колонны может остаться незамеченным моджахедами. Слишком уж привлекателен для наблюдателей походный порядок мотострелкового батальона. Значит, чем сильнее гремит колонна, чем больше пыли она поднимает, тем лучше для дела.

Быстро темнело. Машины вползали в сумерки.

– Притормози. – Галеб нажал на плечо водителя ладонью. – Съезд направо. Нам сворачивать.

– «Лампа», «Лампа», я – «Тепловоз», – проговорил Духов в микрофон. – Следуйте мимо. Я на точке…

Они проехали на тихом ходу метров двести. Мишин до боли в глазах вглядывался в серую безразличность сумерек. Галеб шуршал за его спиной картой.

– Осторожно. Еще поворот направо и круто под уклон.

Водитель сбавил ход до самого малого и бережно, будто вез молоко в бутылках или яйца россыпью, свернул с дороги. «Броник» качнуло, словно он собирался лечь на борт, потом машина выпрямилась и пошла ровно.

– Сейчас налево, – приказал Галеб. – Свернешь и стоп. Мы выходим. – И тут же Духову: – Место очень удобное. Ни с одной стороны нас не видно. Внезапно сюда не подойдешь. В случае чего – отобьемся. Потребуется – уйдем с ходу.

Водитель загнал машину в балочку и заглушил двигатель. Стало тихо. Только ветер посвистывал в стеблях сухой травы – тонко и нудно. Стукнули люки. Команды звучали вполголоса. Без лишнего шума, понимая жесткую необходимость тишины, «спецы» выпрыгивали на землю и сразу уходили в стороны, на всякий случай занимая места, удобные для обороны.