Читаем Зона зла полностью

Здесь когда-то располагали свои родовые усадьбы бояре Салтыковы, Стрешневы, Шереметевы, князья Вяземские и Черкасские. В новое время улицу заселили новые власти. Здесь почти друг против друга расположились Генеральная прокуратура России и Совет Федерации – два оплота закона в стране, которая законов не знает и не признает.

Короче, Большая Дмитровка – это улица «бугров» на бугре.

Петровка – улица под буграми в полном смысле слова. В давние времена она пролегала в пойме реки Неглинки, чистой и прозрачной как слеза. Потом горожане реку засрали, загадили. Чтобы не раздражать людей лицезрением открытого вонючего стока, городские власти загнали Неглинку в трубу.

От надвратной колокольни Высокопетровского монастыря Петровка резко катится под гору, направляясь к Театральной площади.

Внешне элегантная чистая улица и сегодня обманывает прохожих фасадной частью. Внутри дворов по нечетной стороне ютятся самые настоящие трущобы центра столицы, малознакомые даже старожилам. Здесь некогда строились доходные дома, комнаты в которых сдавались в аренду. При советской власти на Петровке нового ничего не строили, лишь изредка делали «косметические» ремонты.

Мрачные лабиринты дворов, связанные между собой узкими проходами, упираются в облезлую кирпичную стену. За стеной, на бугре Большой Дмитровки, возвышается надменный дворец Федерального Собрания.

Трудно сказать, бросают ли когда-то сенаторы взгляды сверху вниз на дворы Петровки.

Видят ли они занюханную школу №1278 со стенами цвета застарелой хаки, облезлое двухэтажное здание ПТУ №144, клоповники, в которых обитает столь необходимый демократической власти электорат? Но Трубин все это видел, поскольку знал Дмитровку и Петровку.

Он сразу представил, в каких трущобах придется работать группе…

Гришку Шило для российского общества и украшения рыночной цивилизации сберег наш великий вседовлеющий гуманизм. Глыбообразный мужик с большой головой, на которой лоб занимал место чуть большее, нежели банка сардин, с диким блуждающим взглядом, стараниями суда и прокуратуры получил высшее уголовное образование.

В школу Гришка Шилов пошел в десять лет. К двенадцати годам он успешно научился писать фамилию «Шилов», а в тринадцать уже освоил грамоту и совершил первое убийство. Он долбанул кирпичом по хрупкой интеллигентной голове девочку, которая играла в песочнице.

Спасло Гришку от самосуда быстрое появление милиции на месте происшествия. Правда, мать убитой девочки все же сумела треснуть убийцу тем же кирпичом по макушке, но хилый кирпич развалился надвое, а Гришка даже не охнул.

Гуманный российский закон отнесся к малолетнему ублюдку с большим участием. Гришку направили в детскую трудовую колонию, откуда он по отбытии срока вышел бандитом высокой квалификации.

Второе убийство Гришка, уже гордо носивший кликуху Шило, совершил обдуманно в надежде сорвать неплохой куш. Он с пол-бутылкой «Столичной» пришел в гости к дворнику соседнего дома Талгату Рамазову. Старик тайно приторговывал наркотой, и у него можно было взять не только ширево, но и бабки. Углядеть заначку дворника Шило сумел заранее.

Гришка убил старика в одно касание ножа.

Выпотрошил тайник. Погрузил в карманы расфасованный в пакетики амфетамин, сгреб деньги, посыпал комнату нюхательным табаком – он боялся собак-ищеек – и двинулся к выходу.

У дверей его и взяли. Как оказалось, сгубила Гришку банальная невезуха. За дворником уже давно приглядывали сотрудники отдела борьбы с наркобизнесом. Операцию назначили на время, когда к оптовику должна была поступить большая партия товара. Именно этого момента ждал и Шило. Интересы бандита и милиции сошлись в один день в одной точке.

Гришку приняли за оптовика и прихватили на горячем.

Год тянулось следствие. Потом суд. Он пришелся на время, когда работники правосудия вдруг поняли: черт с ними, с теми, кого на тот свет отправляет убийца. Нет человека – нет проблемы. Куда важнее сохранить жизнь живому, пусть он даже будет преступником.

Свою лепту в засирание мозгов общества идеями милосердия к убийцам внесла демократическая интеллигенция. Профессиональные борцы за отмену смертной казни пристыдили тех, кто считает, будто убийство надо карать расстрелом. Шагая в ногу с веком, суды перестали приговаривать к исключительной мере наказания даже убийц-рецидивистов и террористов.

Таким образом, Шило за дворника получил пятнадцать лет отсидки. Через два года во время пожара в колонии он бежал. Сменил документы и вернулся в Москву.

В городе, не затрачивая особых усилий, Гришка встретил женщину, которая распахнула ему душу и объятия, поселила у себя и обеспечила доступ к телу.

Аля Губа, в гражданском законе Алевтина Губина, была женщиной трех страстей. Ее сжигала неутоленная жажда иметь как можно больше денег, томило жгучее желание выпить и буквально изнуряла постоянная необходимость лежать под мужчиной.

Могучую потенцию глыбообразного бугая Гришки Алевтина оценила с первого взгляда при встрече на Савеловском вокзале, где она торговала чебуреками от ТОО «Сибарит».