Читаем Зона зла полностью

Первый вариант ошейника старый мастер сделал из жести консервной банки. Два полукольца, соединенные шарнирами, были подогнаны по размерам шеи так, чтобы не мешали движениям головы и не сжимали горло. Только после подгонки шаблона отец перевел образец в сталь. Под металл подложил фланель. Сверху защитное кольцо прикрывал высокий воротник водолазки.

Изобретение отца Демин афишировать не стал. Он пришел к Трубину и доложил, что все же решился играть роль активной подсадки – «манка».

Трубин выслушал, сдвинул брови так, что они слились над переносицей в одну линию.

– Неймется? Я же тебе уже раз сказал.

Демин имел возможность покуражиться и тут же ею воспользовался:

– Я шею тренировал. Вот, попробуйте.

Он вынул из кармана удавку, изготовленную из басовой струны гитары, прикрепленной к деревянным держалкам.

Трубин взял устройство в руки, повертел.

– Слушай, Демин, а ты случаем не сам этим балуешься? Инструмент больно похожий.

То была отместка за насмешку в начале разговора.

– Ага, – Демин согласился без возражений. – А вот теперь попробуйте меня придушить.

Он повернулся к полковнику спиной. Тот еще раз осмотрел орудие, встал, накинул струну на шею Демина и потянул на себя концы.

Демин стоял не шевелясь, не выдавая неудобства, а тем более боли. Он не издал ни одного звука. Трубин затянул петлю потуже. Опять никакой реакции. Решив не продолжать опыта, полковник отпустил удавку. Стукнул ладонью о ладонь, словно хотел избавиться от невидимой грязи, прилипшей к ним после держания орудия убийства.

– Здорово, но я не понял. Рассказывай.

Демин повернулся к шефу, снял с плеч струну и отогнул ворот водолазки.

Трубин взял со стола очки, надел, пригляделся. Ткнул в ошейник пальцем.

– Сам придумал?

– Нет, мой батя.

– Что могу сказать? – Голос Трубина звучал уверенно. – Благословляю. Иди, просись добровольцем. Только ни с кем не делись. У слуха скорость больше, чем у звука…

Роль манка в поиске преступника Демин получил.

Если можно считать встречу с собственной смертью удачей, ему повезло на третий день.

После полуночи Демин остановил такси, на котором выезжал на охоту, возле станции метро «Петровско-Разумовская».

Город ночью мало походит на самого себя, и тому, кто видит его только дневным, нелегко бывает узнать обезлюдевшие улицы и площади, затемненные здания, освещенную оранжевым светом перспективу проспектов.

Демину пора было свертывать поиск, но он не торопился возвращаться в центр. Усталость, которая навалилась на плечи к вечеру, уже прожгла. Он разгулялся и с удовольствием воспринимал тишину и покой усыпавшего города. Тишину приятную. Тишину опасную.

Слева от машины процокали каблучки.

Демин повернул голову и заметил женщину.

Она подошла к машине, высокая, белокурая. Длинные вьющиеся волосы мягкими прядями ниспадали на плечи. Тонкая рука с длинными алыми ногтями легла на край двери. На пальце блеснул золотой перстень с большим темным камнем.

– Будьте добры, шеф, подвезите…

Голос звучал слегка хрипловато, и Демин с неудовольствием подумал, что дама либо в легком подпитии, либо простужена.

– Куда вам?

Демин задал вопрос с ленивым безразличием профессионального водилы, чтобы дама почувствовала – какой адрес она ни назови, таксист ехать не согласится.

– В Лианозово сможете?

– Не-е. – Демин для убедительности махнул рукой в противоположную сторону. – Не смогу. Мне в парк пора. План я уже сделал, а парк в другую сторону.

– Шеф, – женщина кокетливо повела плечом, – я заплачу вдвойне. Не жаловаться же мне на вас…

Демин отказался бы и от этого предложения, но час ночи не то время, когда убийцы слоняются по городу в поисках одиноких таксистов. По всем прошлым случаям убийства не падали на время после полуночи. И потом – женщина. В конце концов, роль таксиста надо играть по-настоящему, без дураков. Поправив на голове картуз, Демин удрученно вздохнул.

Дама легкими шагами обогнула машину и устроилась на заднем сиденье. В салоне, забивая запахи курева и бензина, распространился аромат французских духов.

Демин раздраженно поморщился. Он терпеть не мог острые парфюмерные запахи.

Один раз в переполненном пассажирами вагоне метро, жарком и непродуваемом, толпа притиснула его к высокой полной даме. Уже через минуту Демин почувствовал дурноту. Дама отчаянно потела и, борясь с запахами собственного естества, обильно смачивалась духами. Два запаха – ядреного едкого пота подмышек и острой европейской парфюмерии создавали облако бинарного нервно-паралитического газа. На первой же остановке Демин невежливо оттолкнул даму и, едва сдерживая приступ тошноты, вырвался из вагона на платформу. Потом долго хватал ртом воздух, как рыба, извлеченная из воды.

Однако из такси из-за руля не выскочишь. Надо терпеть.

Они поехали.

Демин любил водить машину. Ему казалось, что за рулем он отдыхает. Нервное напряжение не возникало. Желание обгонять и догонять лихачей, спешивших свернуть себе шею, не появлялось. Старушки, по-куриному заполошно перебегавшие дорогу перед капотом, не злили. Садясь за руль, Демин заранее представлял сложности езды по городу. Знал, что все пойдет именно так, как идет всегда.