Читаем Зона теней (СИ) полностью

Одной из вещей, из-за которой Римма не любила часто вылетать заграницу, была внезапная активность мобильных операторов. Складывалось такое ощущение, что без оповещений через СМС о невероятно выгодных тарифах, девушку могут настигнуть злые силы и утянуть во тьму. К сожалению Риммы, даже назойливые операторы не спасут ее от дел организации, так что все их попытки обратить на себя внимание оказывались тщетными. Хотя, как тщетными? Раздражение и нецензурная брань по этому поводу считается же?

Панорама родного города казалась выцветшей по сравнению с солнечным и пестрым Сан-Диего. Но этот город – настоящий музей под открытым небом, недаром в поэзии 1910-х годов к нему возрастает интерес как к эстетическому явлению. В стихах Георгия Иванова, Анны Ахматовой, Осипа Мандельштама петербургский архитектурный пейзаж описывается тщательно и любовно. Но этот город Римма любила не за красноречивые стихи, а за то, что он был и остается ее родным домом, местом, где началась ее жизнь.

В детстве девушка очень любила изучать достопримечательности города, особенно ей нравилась величественная «Аврора» – бронепалубный крейсер первого ранга Балтийского флота, принимавший участие в нескольких войнах двадцатого века и являющийся одним из символов Октябрьской революции. До сих пор эта мудреная фраза засела у Риммы в голове, не желая быть забытой ни за какие деньги.

Моменты прошедших лет уже невозможно вернуть обратно, как упорхнувшую из открытого окна пеструю канарейку. Но не забывать о них помогают ассоциации, некие чувства дежавю, возникающие в определенное время. Для кого-то вкус детства сравним со сладостью запаха липы, некогда растущей под окном родительского дома, а кому-то ориентиром служит погода, ведь так прекрасно вспоминаются детские забавы в теплый летний вечер в деревне.

Римме хотелось бы вновь окунуться в реку времени и перенестись на лет двадцать в прошлое, когда можно было не забивать себе голову взрослыми проблемами. Но пока что Тардис[3] всего лишь фантастическое устройство, а в реальной жизни никто не продает билеты на поезд «Настоящее – Прошлое». Поэтому оставалось попридержать свои мечты на коротком поводке и заняться настоящей работой.

Подъезжая к частному госпиталю «Аврора», спрятавшемуся от города в тени высоких деревьев, Римма ощутила, как недовольство скребется в ее душе мелкими коготками. Мало того, что броское название данного места вызывало у нее чувство негодования, так еще ко всему прочему получается, что за последние месяцы Мария станет первой из знакомых, кто попадется ей на глаза. Признаться честно, девушка никогда не любила Марию из-за ее чересчур стервозного характера и пантов, и из-за этой обоюдной антипатии друг к другу ей было все труднее держать психологический центр отдельно от госпиталя. В общем говоря, «дом, милый дом».

Но к счастью Риммы главврача не оказалось в коридорах больницы, и встречать ее наведался Иван. Парень так и не изменился за прошедшие несколько месяцев. Наверное, он был единственным человеком из «ТРОНа», которого девушка могла назвать настоящим другом, поскольку он общался с ней гораздо чаще всех остальных и приходил ей на помощь. К тому же не маловажным был и тот факт, что Иван был ее первой любовью, хотя это девушка старалась не афишировать, поскольку стыдилась того, что позволила себе влюбиться в парня, который был младше ее на несколько лет. Благо, что действие всей этой химии прошло довольно быстро.

По дороге к палате незнакомой пострадавшей девушки, которую вражеская группировка подбросила в виде очередного «подарка», Иван вкратце постарался описать, в каком положении находилась организация. Выражаясь самым подходящим словом, Римма поняла, что «ни в каком» конкретном положении они сейчас не находились, а только прыгали с места на место. Но, быть может, ее навыки хоть в чем-то пригодятся.

– Мы не знаем, кто она, но Антон должен найти информацию к нашему приезду. Единственное, что мы знаем точно – над девушкой издевались.

– Следы побоев на теле? Или что-то интереснее? Хотя, нет. – Внезапно обмолвилась Римма, когда они наконец-то подошли к двери палаты, у которой дежурил один охранник. – Дай мне сначала осмотреться, а потом будем выдвигать теории. И, кстати, она в сознании?

– Маша сказала, что у нее шок, и она ни на что не реагирует.

– Посмотрим, что я могу сделать. Главное – никого не впускай в палату, пока я не выйду.

– Ты видишь много желающих идти с тобой? – Но шутка не удалась, по крайней мере, Римма не обратила на нее внимания.