– Мама в реанимации, к ней никого не пускают. Меня отправили домой до завтрашнего утра, – ответила она упавшим голосом на вопросительный Варин взгляд.

– Ты держись. Я уверена, что с Марией Степановной все будет хорошо, она быстро поправится, – попыталась Варя ее поддержать.

Но в глазах Оксанки вдруг снова заплескались прежние злоба и презрение.

– Лиз, не строй из себя добрую самаритянку. Мы отлично знаем, какая ты на самом деле, так что можешь не стараться.

И не дав Варе и слова сказать в ответ, девушка направилась в свою комнату.

«Не могу я больше терпеть такое отношение к себе, – пронеслось у Вари в голове. – Сомневаюсь, что свекровь, выйдя из больницы, изменит свою неприязнь. Мне нужно срочно покинуть этот дом, вычеркнуть их всех и з своей памяти и пусть они живут, как хотят».

Но только она взялась за свою сумку, как послышалась мелодия телефонного звонка, и на телефоне Лиз высветилось «Муж». Варя нехотя ответила на звонок.

– Лиз, я уже знаю о том, что произошло, мне сообщила Оксанка. А я, как назло, не могу вылететь, рейс только послезавтра, – в голосе Димы звучала нескрываемая досада. – Я знаю, что ты собиралась уйти из нашего дома, но, Лиз, я очень прошу тебя, не оставляй их сейчас, дождись хотя бы моего возвращения. Пожалуйста, мне больше не на кого рассчитывать.

Он замолчал в ожидании ее ответа, а Варя не знала, что ему сказать. С одной стороны ей очень хотелось ему помочь, но с другой – терпеть подобное отношение к себе его семьи было невыносимо. «Жизнь Лиз никак не хочет меня отпускать, я запуталась в ней как муха в паутине, и чем больше я трепыхаюсь, тем плотнее затягиваются ее узлы», – подумала Варя и обреченно поставила свою сумку на пол.

– Хорошо, я позабочусь о них до твоего возвращения, но потом ты не будешь меня удерживать и выполнишь то, что обещал, разведешься со мной, – произнесла она и отключилась, не дослушав его слова благодарности.

Глава 10. Первая маленькая победа

Варю разбудил светло-голубой свет полной луны, который пробрался в комнату через незанавешенное окно и боролся с плотной темнотой, прячущейся по углам спальни. Сразу после разговора с Дмитрием Варя поднялась в свою комнату и, не раздеваясь, бросилась на кровать, пытаясь решить для себя как прожить эти несколько дней до приезда мужа. Но пережитый стресс и выпитое успокоительное сделали свое дело, она провалилась в тревожный сон, который развеялся с восходом луны.

Девушка подошла к окну и невольно залюбовалась пейзажем представшим перед ней. На небе луна была как большой яркий мяч, источавший струящийся яркий свет, от которого становилось так светло, что легко можно различить силуэты садовых статуй, деревьев, даже отдельные листочки на них. Весь ночной мир был словно покрытый серебристой краской. Небо переливалось отблесками лунного света, в

нем переплеталось светлое и темное, придавая ему особое очарование.

Вдруг Варя увидела Оксанку стремительно направлявшуюся в сторону дома. «Интересно, куда это она ходила среди ночи? И как долго ее не было?», – подумала девушка и решила выйти ей навстречу и выяснить. Они столкнулись на лестнице и Оксанка, не ожидавшая никого здесь встретить в такое время, даже вскрикнула от неожиданности и подняла на Варю заплаканное лицо.

– Куда ты ходила так поздно? Что произошло? Почему ты плачешь?

Она попыталась ее удержать, мягко взяла за руку, но Оксанка вырвалась и холодно бросила ей:

– Я не обязана перед тобою отчитываться, куда хожу. Ты мне не мать. И я тебе уже говорила, что твоей лживой заботе никто не поверит. Тоже мне Мать Тереза!

Она оттолкнула Варю, так что та чуть не полетела вниз по ступенькам и бегом побежала в свою комнату. Варя также поначалу вернулась к себе, но поразмыслив, решила, как говорится, расставить все точки над і, объяснить Оксанке, что им придется пожить вместе еще несколько дней, и что лучше их прожить в мире, а потом они смогут распрощаться навсегда. Она решительно направилась к комнате Оксанки и постучала в дверь, на что сквозь всхлипывания услышала:

– Лиз, иди к черту! Я не хочу с тобой разговаривать.

Варя не стала дальше слушать и с силой толкнула дверь. Открывшаяся ей картина, заставила ее похолодеть от ужаса: Оксанка с лицом залитым слезами сидела на кровати, перед ней стояла открытая коробка с лекарствами, из которой она доставала флаконы и высыпала их содержимое, перед ней на покрывале была уже целая горка разноцветных таблеток. Варя бросилась к ней, схватила за плечи и как следует встряхнула.

– Что ты творишь?! Говори, сколько таблеток ты уже выпила и каких? Я сейчас вызову скорую.

Она заметалась по комнате в поисках телефона, но осознала, что это не ее спальня, уже хотела бежать к себе, но услышала в ответ:

– Оставь меня в покое! Скорая не нужна. Я не успела ничего выпить.

Тогда Варя набросилась на нее и стала трясти как грушу: