Он протянул ей большой конверт с фотографиями и попытался ее приобнять, но Варя резко отпрянула от него, конверт упал и его содержимое рассыпалось. Когда девушка стала все подбирать, она увидела фото Лиз в мокрой прозрачной одежде, которая плотно прилипала к ее обнаженному телу, на другой – по ее голому телу стекали ручейки яркой краски, то она выныривала из какой-то грязи, то плескалась в брызгах водопада, но везде отсутствовала одежда.

– Что это за мерзость? – произнесла Варя смутившись.

– А по-моему очень хорошо получилось, – он с плотоядной улыбочкой стал рассматривать фотографии. – А сегодня давай продолжим у меня в студии. Я такое придумал, тебе понравится.

– Я никуда с тобой не поеду и сниматься больше не собираюсь, – отчеканила Варя и хотела пройти, но он схватил ее за руку.

– Что это за капризы? Ты, что решила снова мне дать отворот поворот, как в прошлый раз, когда связалась с тем байкером? Или может это у тебя игра такая? – он крепко обнял ее сзади и попытался поцеловать в шею, при этом бормоча: – Поиграем в недотрогу. Я люблю усмирять непокорных.

– Отпусти меня сейчас же! – приказала Варя и попыталась вырваться из его объятий, но тщетно, он еще плотнее прижал ее к себе.

– Елизавета Александровна, у Вас все нормально? Может помощь нужна?

Рядом с ними показался шкафоподобный детина, который был сегодня за рулем Диминой машины, и прижимающие ее руки сразу же ослабили свою хватку. Варе, наконец, удалось освободиться, и она, даже не посмотрев в сторону фотохудожника, направилась к Паше (она вспомнила, что так своего водителя называл Дмитрий).

– Спасибо. Все хорошо. Но, Павел, что Вы здесь делаете?

– Мне Дмитрий Алексеевич приказал дождаться Вас и отвезти домой, когда Вы освободитесь. Скажите, пожалуйста, в котором часу Вы заканчиваете?

«Значит, сегодня сбежать не удастся. Заботливый муж все продумал. Придется возвращаться в это осиное гнездо», – с досадой подумала Варя, а вслух произнесла:

– Я уже закончила. Можем ехать.

Дом встретил Варю мирной идиллией: Софийка что-то рисовала, расположив небольшой мольберт у фонтана в саду, а Мария Степановна что-то готовила на кухне, жужжа кухонным комбайном и постукивая посудой, под звуки классической музыки играющей на весь дом. Девушка хотела незаметно проскользнуть в свою комнату и спокойно обдумать сложившуюся ситуацию, но в дверях столкнулась с матерью Дмитрия.

– Уже явилась? – бросила она Варе. – Что-то ты сегодня быстро. А как же твои съемки до полуночи и гулянки в клубе до утра?

– Съемок больше не будет. Меня уволили.

– Давно пора, – просияла свекровь. – Ты что же забыла как по подиуму ходить или как перед камерой кривляться?

Варя ничего не ответила и хотела уйти, но она ее задержала.

– Пока нет Дмитрия, который непонятно почему тебя защищает, я вот что тебе скажу: лучше по-хорошему убирайся из нашего дома, подавай на развод и исчезни наконец. А мы забудем тебя как страшный сон.

Ничего ей не ответив, Варя поднялась к себе в комнату и, не переодеваясь, бросилась на кровать.

«Лиз, какая ужасная у тебя жизнь: непонятные супружеские отношения, ненавидящая семья, злорадствующие коллеги, не желающая выслушать начальница и мерзкий любовник, – пронеслось у нее в голове. – Я ни за какие деньги не согласилась бы так жить. И не буду. Нужно поскорее заканчивать этот ужасный спектакль».

Глава 8. Приоткрытая завеса тайны

От невеселых мыслей Варю отвлек стук в дверь.

– Елизавета, я могу к тебе войти? – услышала она голос Марии Степановны.

Приготовившись снова выслушать какие-нибудь колкости, девушка подошла к двери, распахнула ее и с вызовом посмотрела на свекровь.

– Я понимаю, что ты последний человек, к кому я бы обратилась с просьбой, но сейчас у меня нет выбора. Оксанка у подруги, Павла я отправила с поручением, я жду нового учителя Софийки, ты единственная у кого нет занятия. Дело в том, что Дима забыл дома документы, сейчас он ждет важного клиента, а после встречи сразу же в аэропорт, летит к партнерам и эти бумаги будут ему нужны. Отвези их ему, будь так любезна. Я уже вызвала такси.

Чем оставаться в доме и ждать очередных нападок со стороны свекрови, лучше было согласиться на поездку. По крайней мере, можно будет побыть наедине с самой собой, не опасаясь, что ворвется какая-нибудь разгневанная фурия и будет выдвигать претензии. Услыхав Варино согласие Мария Степановна как-то уж слишком довольно улыбнулась, заставив девушку внутренне сжаться в ожидании подвоха. «Интересно, что она задумала? Зачем ей нужно, чтобы я поехала к мужу?» – спрашивала сама себя Варя, усаживаясь в такси и прижимая к себе папку с документами.