Читаем Золотые правила полностью

Учитывая это, той осенью мы приняли решение превратить старшеклассника-юниора сразу в профессионала, и знакомый юрист помог нам согласовать сделку со Speedo. Это значило, что Майкл не пойдет по традиционному для большинства пловцов высшего уровня пути и не будет выступать в университетской команде. Впрочем, мы решили поискать другие способы извлечь финансовую выгоду из растущей спортивной славы. Проблема заключалась в том, что я был только тренером по плаванию и плохо разбирался в спонсорстве, спортивных агентах и заключении сделок. Чтобы переход в профессиональный спорт прошел гладко, надо было найти хорошо знакомого с этой областью специалиста.

Несколько недель, а может, и месяцев я общался с коллегами-тренерами и собирал идеи, но никакие советы не вели к желанному результату. Во время Олимпийских игр плавание невероятно популярно среди телезрителей, однако коммерчески успешных спортсменов в мире было не очень много: в голову приходит прежде всего Марк Спитц, который благодаря своим семи золотым медалям в 1972 году заключил спонсорские контракты с Kodak, Xerox и другими фирмами. Так что поиски человека, который на этом этапе мог бы что-нибудь посоветовать Майклу, продвигались медленно.

Однажды зимним утром 2002 года я включил передачу Today. В прямом эфире показывали зимние Олимпийские игры в Солт-Лейк-Сити. В студии сидел гость по имени Питер Карлайл, агент многих олимпийских спортсменов. Питер беседовал с ведущим – Мэттом Лауэром – и упомянул о финансовом выигрыше, который могут получить спортсмены, заявившие о себе во время Игр.

Это привлекло мое внимание. Я схватил ручку и записал имя Питера себе в блокнот. Поиск в «Гугле», пара телефонных звонков, и мы с Майклом у него на приеме.

Эту историю я рассказываю потому, что она, как мне кажется, хорошо иллюстрирует важную мысль: никогда не знаешь, как зародятся отношения с ценным человеком. Надо быть открытым для новых контактов, спрашивать знакомых, открыто говорить, что вы с удовольствием воспользуетесь помощью. Если вы ищете поддержки, последнее, что вам нужно, – это пиетет перед окружающими. По моему опыту, помочь хочет большинство людей, но их нужно об этом попросить. Посмотрите, например, на Барта Яссо. Это один из самых знаменитых бегунов в мире, хотя он не получал олимпийских медалей, не участвовал в Бостонском марафоне и не пробегал милю за четыре минуты.

Если Барт не суперзвезда, спросите вы, то кто он такой? Как бы объяснить… Он лучший болельщик для бегунов-любителей. Он участвует в пятидесяти с лишним забегах в год, где объявляет средним и отстающим бегунам, что они пересекли финишную черту. У него более пятидесяти пяти тысяч подписчиков в «Твиттере». Те, кто его знает – а знает его в этом виде спорта, наверное, каждый, – называют его мэром бегунов. Барт такая потрясающая фигура потому, что с ним может связаться любой новичок – скажем, человек среднего возраста, который не надевал кроссовок со времен Рейгана, но хочет войти в форму. Барт найдет способ познакомить вас с бегуном в вашем районе, а тот поставит вас на курс к вашей первой миле. Барт любит говорить, что у него лучшая в мире работа – дарить людям образ жизни, который поможет им жить еще лучше. Барт всегда готов помочь. Он просто ждет телефонного звонка, письма или твита.

Он из тех людей, которые ведут других к мечте.

Питер Карлайл – тоже такой человек. Наша первая встреча с Питером началась с конфуза. Когда мы с Майклом пришли в его адвокатский офис, сотрудники уже накрыли стол в комнате совещаний. Майкл, который никогда не робел при виде еды, навалил себе полную тарелку вкусностей, а потом уронил все на пол. Осколки дорогого фарфора разлетелись во все стороны.

Питер даже не моргнул:

– Давайте я вам помогу.

– Вы что, были к этому готовы? – усмехнулся я.

– Не волнуйтесь, – просто сказал Питер.

Но завоевал нас с Майклом не беззаботный характер. В тот день мы провели вместе примерно час, и я не заметил, чтобы Питер нам что-то навязывал и рисовал нашему воображению горы долларов, которые Майкл теоретически может заработать.

Питер терпеливо слушал, как Майкл говорил о карьере, целях в бассейне, о рекордах, которые надеялся поставить. Он, конечно, видел, что у Майкла есть сверхзадача и что это здорово, но он продолжал прощупывать почву. Казалось, ему хочется услышать о личных мечтах. Наконец, он спросил прямо: «Майкл, а какие у тебя цели в долгосрочной перспективе? Что ты хочешь, кроме рекордов и медалей?»

Майкл на секунду прервался и взглянул на меня. Потерев подбородок, он посмотрел на Питера и сказал: «Я хочу изменить плавание как спорт».