Весной 2013 года я привез своих пловцов в Колорадо-Спрингс, где им предстояло пройти несколько недель интенсивных тренировок в центре Олимпийского комитета США. За много лет я понял, что тренировка в разреженной атмосфере Скалистых гор закаляет команду перед сезоном соревнований. Однажды я обедал с Кинаном Робинсоном, который долго работал у нас тренером по силе, выносливости и атлетизму. Во время еды я по привычке постоянно заглядывал в айфон и увидел, как кто-то написал мне в «Твиттере»: «Мне хотелось бы приехать к вам тренироваться».

«Что? – подумал я. – Какое-то странное сообщение». Потом посмотрел на имя отправителя и решил, что меня кто-то разыгрывает.

Янник Аньель был одним из лучших французских пловцов. На Олимпийских играх в Лондоне прошлым летом он возглавлял команду на эстафете, которая доставила американцам, включая Майкла, немало хлопот. Это была одна из двух золотых медалей Янника на тех Играх (еще он взял серебро). Любой, кто занимается этим спортом, знает, что, учитывая возраст (ему чуть больше двадцати) и телосложение, он может совершить куда больше. На Майкла он смотрел с высоты своего двухметрового роста.

Я взглянул на Кинана:

– Быть не может, что это тот самый Янник. С какой стати ему переезжать из Франции в Балтимор? – я на секунду задумался. – И если бы он действительно хотел со мной поговорить, он бы написал письмо.

Письмо пришло через пару секунд. «Мне бы очень хотелось с вами поговорить», – писал Янник.

Должен признать, что я все еще не очень верил, что это не шутка, но мне стало любопытно. Чтобы сохранить загадочность, я написал этому «Яннику», что в субботу буду в Колорадо, а потом у меня командировки, так что несколько недель меня не будет в Балтиморе. «Позвоните, когда я вернусь», – написал я, нажал «Отправить» и посмотрел на Кинана.

– Это должно закрыть тему, – сказал я.

Прошло несколько минут и… Дзынь!

«Я могу прилететь в Колорадо-Спрингс и встретиться с вами в субботу?»

Я не мог ответить ничего, кроме: «Если вам будет удобно».

Через три дня в бассейн вошел огромный шатен. С легким французским акцентом он сказал:

– Добрый день. Я Янник Аньель.

Его действия (он не раздумывая сел в самолет и пролетел восемь с половиной тысяч километров, чтобы встретиться с незнакомым человеком) и его объяснения («Я хочу научиться плавать еще лучше») свидетельствовали, что он не просто верит в то, что я смогу ему помочь, но видит перед собой сверхзадачу. У него была цель, которую он хотел воплотить.

– Добро пожаловать в нашу команду, – сказал я и пожал ему руку.

Янник улыбнулся:

– Très bien[3]! – Мы оба рассмеялись.

Тем летом он завоевал две золотые медали на чемпионате мира.

Правило 2.7. Если сбились с курса, скорректируйте свой подход

Вернемся с небес на землю. Я знаю, что много времени потратил на разговоры о ценности позитивного, вовлеченного отношения к выполнению сверхзадачи. С другой стороны, понятно, что нельзя быть постоянно на подъеме, лучиться энтузиазмом и непрерывно работать на пределе сил. Даже Том Лаксингер согласится, что иногда отчаяние приводит к пессимизму. Я, конечно, тоже могу вспомнить моменты, когда Майкл доводил меня до ручки вялым настроем.

Честно говоря, отношение Майкла – точнее, изменение отношения – во время подготовки к лондонским Играм стало клином, едва не разрушившим наш союз. Перемены наметились после его небывалых достижений в Пекине, где он выиграл восемь медалей, побив рекорд Марка Спитца. Он воплотил свою мечту и купался в лучах славы: фотографии на журнальных обложках, приглашения на телевидение, внимание спонсоров. Его интересы вдруг перестали сводиться к тому, чтобы проплыть нужную дистанцию.

Я понимал, что ситуация изменилась и ему нужно время, чтобы выйти за рамки мира плавания и освоиться с новыми возможностями. В конце концов, он ведь молодой парень. Но еще я знал, что он обязался быть в Лондоне, и, если он не соберется – не будет тренироваться, хорошо выступать на соревнованиях, слушать своего тренера – его ждет большой конфуз.

Проще говоря, надо было вернуть ему целеустремленность, заставить его работать как следует.

В результате у нас получилось, но в процессе мы много раз кричали друг другу «Хватит!» и много раз спокойно беседовали, дипломатично обсуждая, как попасть на вожделенную лондонскую Олимпиаду. Я постоянно подчеркивал, что физические данные сами по себе не подготовят его к соревнованиям. Ему нужно взять себя в руки, причем быстро. Я не напоминал ему про Миссис Всезнайку, но она незримо была с нами. Если бы он не вернулся в режим драйва, в Лондоне его ждало бы поражение и позор на глазах у всего мира. Про медали нечего и вспоминать. Я твердил, что он потеряет лицо.

Как я уже упоминал, поражение мотивирует Майкла сильнее, чем победа.