Читаем Золотые костры полностью

— Один хрен, — беспечно отмахнулся молодой человек. — Главное, что работает и нам на пользу. Сейчас доедем до таверны, возьмем жбанчик темного пива и отпразднуем удачный денек.

— Лучше два. — Мариуш вскочил в седло.

— Ага, — поддержал его Войтек.

Моров — крупный город в западном Чергии, являющийся столицей целого края, носящего точно такое же название. Он славился мастерами-стеклодувами и чудесным разноцветным хрусталем, который любили во многих странах и княжествах.

Также под Моровом добывали гранат — удивительно темный, точно запекшаяся кровь. Камень отсюда особенно ценился у хагжитов, которые приписывали ему магические свойства, например, считали, что человек, носящий гранат, приобретает власть над другими людьми. Соответственно шейхи готовы были платить баснословные деньги, порой гораздо более серьезные, чем за изумруды и сапфиры. Я слышал рассказы, что во дворцах иноверцев гранатами украшены целые залы, не говоря уже о таких мелочах, как кареты и троны.

Благодаря этому Моров процветал, и королем ему даже было позволено чеканить собственную монету — серебряный морв, имевший хождение в нескольких странах.

Город находился на высоком скалистом берегу реки Будовицы, и создавалось впечатление, что он парит в небе, среди облаков. Белые зубчатые стены, высокие круглые башни олицетворяли мощь и неприступность.

Я дважды бывал здесь до войны и прекрасно помнил вишневые сады, алую черепицу на крышах, дома, каскадом взбирающиеся по невысоким холмам, большой рынок и улицы стеклодувов и гранатовых мастеров.

Сейчас стены были порядком закопчены и почернели, на разбитых камнях остались следы ядер, а часть северной башни, носившей название Петух, оказалась разрушена.

— Саперы[13] времени зря не теряют, — сказал Радек, бросив туда взгляд.

— Им еще предстоит поработать. — Мариуш жевал яблоко и глядел по сторонам так, словно он находится на прогулке, а не на войне.

Мы приехали к реке утром, почувствовав армию князя Горловица задолго до того, как увидели. Тысячи людей и лошадей наполнили воздух всевозможными, в большинстве своем неприятными запахами.

Армия расположилась под стенами Морова, блокировав поступление продовольствия. Стучали топоры, возводились казармы, ставились частоколы, насыпался вал. Чергийцы обстоятельно готовились к приближающейся зиме и показывали тем, кто смотрел на них с высоких стен, что собираются остаться здесь надолго. Пока Млишек Жиротинец не сдаст город или в него не ворвутся солдаты.

— Эй! — окликнул Мариуш проходящего мимо кантонского наемника. — Где сейчас ставка князя?

Тот, прежде чем отвечать, хмуро оглядел нас с головы до ног.

— В Боровичах. Знаете где?

— Знаем.

Мы были там через час. Боровичи — маленький чудесный городок, располагающийся в полулиге от Морова. Он больше походил на какое-то кондитерское изделие — сплошные пряничные домики, засахаренные шпили да фруктовая глазурь на крышах. Казалось, война сюда даже не приходила. Все здания целы, ни мертвецов, ни вони, ни пожаров. И местные не запуганы.

Два находящихся по соседству городка, через которые мы проехали ранее, выглядели куда хуже — сплошные обгорелые головешки да трупы.

— Чем Боровичи заслужил свою безопасность? — спросил я у Мариуша.

— Матушка князя родилась здесь и любит это место. Сын счел, что негоже печалить ее. Так что они, — молодой человек кивнул в сторону прохожих, — теперь ежедневно молятся о здравии госпожи Горловиц. Владек, сворачивай. Вон «Золотая лань». Прибыли. Вы с нами, господин ван Нормайенн?

— Боюсь, что нет, господа. Мне следует решить несколько дел.

— Если будет желание, приходите. Мы остановимся в «Лани» или, если нет мест, то в «Под угрем», это возле гончарного рынка.

Я поблагодарил их за компанию, попрощался, вытащил из-под скамьи рюкзак и, закинув его на плечо, отправился по улице.

Контору «Фабьен Клеменз и сыновья» я нашел без труда. На входе столкнулся с человеком. Он скользнул по мне взглядом, быстрым шагом скрылся за углом, и только сейчас я его узнал — безымянный парень, присутствовавший в Риапано на нашей с кардиналом ди Травинно встрече. Интересно, что он здесь делал?

Серый, ничем не примечательный клерк за невысокой стойкой поклонился:

— Могу ли я вам чем-то помочь?

— Мне требуется отправить два письма, посылку, узнать, есть ли для меня сообщения, и снять деньги с депозита.

— Конечно. Давайте подтвердим вашу личность.

Я закатал рукав, протянул ему запястье, и человек, коснувшись его ивовым прутиком, кивнул:

— Господин ван Нормайенн. Да. Для вас имеются сообщения. Подождите, пожалуйста, несколько минут, я попрошу, чтобы их переправили в наше отделение. Сколько вы хотите снять?

— Четырех грошей будет достаточно. Если можно, выдайте мне эквивалент этой суммы серебром.

— Не извольте беспокоиться. Желаете что-нибудь выпить?

— Воды. А также, будьте добры, бумагу, конверты и чернильницу.

Он шевельнул пальцем, и рядом со мной тут же вырос предупредительный мордоворот. Поставил на стол стакан с водой, чернильницу из моровского хрусталя, затем положил стопку дорогой флотолийской бумаги и гусиное перо.