Читаем Золотой крест полностью

На следующий день состоялся торжественный обед. Партизанский разведчик Иван Кузьмин и танкист Марина Гурьянова справляли свадьбу. Собрать широкий круг время не позволяло, и на обеде присутствовали лишь работники штаба, командиры, чьи подразделения располагались поблизости, друзья жениха. На походных столах из неприкосновенного запаса командира бригады появилась нарезанная косыми тонкими ломтиками копченая колбаса и ноздреватые прямоугольники сыра. Из своих запасов партизаны принесли сливочное масло, лососевые консервы. Повара приготовили отбивные из свежей свинины, приправив их жареным картофелем, напекли свежего печенья. Нашлись для редкостного случая две бутылки польской водки и четыре — русского кагора.

Как и положено на свадьбе, на центральном месте сидели жених и невеста, одетые в новые хлопчатобумажные защитные костюмы. Справа от Ивана — командир бригады, слева от невесты — комиссар.

— От имени командиров, политработников и рядовых партизан, — сказал Александр Кузнецов, поднимая стакан, — я поздравляю с законным браком нашего друга разведчика Ивана Петровича Кузьмина и орденоносную фронтовичку Марину Гавриловну Гурьянову. И все мы от чистого партизанского сердца желаем им, чтобы они всегда были счастливы, чтобы жизнь никогда не разлучала их на такие долгие сроки, какие выпали нам. Добже я говорю?

В ответ послышались голоса:

— Добже, Саша, добже.

— Очень правильные слова.

Выпили. Закусили. Помолчали. Потом командир бригады сказал:

— Теперь слово имеет начальник штаба.

Высокий и костистый, с перевязанной рукой после недавнего ранения, тот взял с подоконника папку, вынул из нее нужную бумагу, встал и прочитал:

Присутствующие за столами, как один, поднялись. Начальник штаба продолжил:

Сержант Кузьмин принял часы и на тыльной металлической крышке прочитал:

Когда пришел срок, Иван и Марина тепло, распрощались с партизанами и отправились в танковый полк. Они догнали его за Демблином.

Вскоре батальону, в котором теперь служил сержант Кузьмин, пришлось действовать в головном отряде. Боевой приказ командира требовал от батальона — дерзкой ночной атакой оседлать важную шоссейную дорогу.

Гитлеровские командиры понимали: потерять дорогу — значит, оставить в русском мешке растянувшиеся подразделения и тылы, не успевшие отступить после сильного натиска советских войск. Враг решил защищаться во что бы то ни стало.

Танкисты попробовали пропороть немецкую оборону лобовой атакой — не удалось. Немцы предусмотрительно выставили плотный броневой заслон.

Машинах бортовой надписью «Иван Кузьмин», замаскированная нарубленными елками, стояла на лесной опушке, просунув зеленый ствол орудия в сторону вероятной контратаки. Впереди раскинулось клеверное поле, а за ним — молодой дубняк.

В полдень, когда над полем разразилась гроза с сильным дождем, из дубняка грузно, словно увальни, гуськом выползли три немецких танка. Набирая ход, они шмыгнули в низкорослую пшеницу, отчего боковая броня осталась неприкрытой. Сержант Кузьмин поймал в перекрестие головную машину и выстрелил. Снаряд угодил точно в цель, высек из брони пучок искр, но безрезультатно. «Тигр» невозмутимо двигался вперед. Иван запустил второй снаряд. Повторилось то же самое.

— Достать из неприкосновенного запаса подкалиберный снаряд! — распорядился командир экипажа. — Его простыми не возьмешь.

— Есть достать подкалиберный! — ответил заряжающий и быстро послал его в дымящийся казенник. Кузьмин сдвинул на затылок танкошлем, прильнул к прицелу и, вновь поймав «тигра» на перекрестие, выстрелил. Снаряд пробуровил броню и поджег танк.

Второй немецкий «тигр» развернулся в нашу сторону и метким ударом вывел из строя «тридцатьчетверку», стоявшую по соседству с Кузьминым.

— Он еще вздумал наших бить, — проворчал сержант и вторым подкалиберным снарядом перебил гусеницу у стрелявшей немецкой машины. Та юлой крутнулась на месте и встала.

За день бойцы батальона отбили три атаки. А назавтра немцам удалось отрезать батальон.

Целые сутки воины дрались, не зная усталости, зло стреляли по врагу, стремясь не истратить зря ни одного снаряда.

Двинув машины вперед на больших скоростях, в строгом направлении к своим, ведя густой, беспощадный огонь, комбат вывел подразделение из мешка.

Теперь бы отдохнуть, да не тут-то было. Враг, нащупав новое уязвимое место, на левом фланге отрезал соседний полк.